О странностях в устройстве Президиума ВС РФ

001.02.2020 285170740 200x149 О странностях в устройстве Президиума ВС РФ

 

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации — один из наиболее интересных и загадочных органов российской судебной власти.

**********

Находясь на самой вершине судебной пирамиды, он больше, чем любой другой суд, даже Конституционный, напоминает собою «классические» верховные суды стран общего («прецедентного») права, в первую очередь США, Канады и Великобритании.

Формально он даже выше их, потому что представляет собою не третью, а пятую (!) инстанцию в судебной системе. Точно так же он обладает обширными полномочиями, вполне сопоставимыми с полномочиями верховных судов стран Запада.

Поэтому именно Президиум ВС, а вовсе не Верховный Суд РФ целиком, является ближайшим аналогом верховных судов англосаксонских юрисдикций. В самом деле, в Верховном Суде США насчитывается лишь 9 судей, столько же в Верховном Суде Канады, в Верховном Суде Великобритании — 12, и во всех этих судах дела решаются в полном составе судей; однако штат российского Верховного Суда состоит из 170 человек, распределенных по многочисленным коллегиям и решающих дела в «тройках», и только Президиум Верховного Суда рассматривает дела в полном составе и, подобно англосаксонским верховным судам, представляет собой компактную коллегию, в которой должно быть 13 судей.

Должно быть? И где написано, что их тринадцать? Вот тут и начинается удивительное. В то время как размер Верховного Суда и каждой из его коллегий в отдельности устанавливается федеральным конституционным законом о Верховном Суде и специальным федеральным законом 2014 г., количество членов Президиума установлено всего лишь регламентом Верховного Суда, каковой регламент сам же Верховный Суд и принимает.

Таким образом, нарушена логика правового регулирования: размер нижестоящих инстанций — коллегий Верховного Суда — определяется законодательными актами весьма высокого уровня, а вот размер высшей инстанции установлен всего лишь подзаконным актом — «внутренним уставом» Верховного Суда, который может быть изменен самим Судом в любую минуту.

Никаких пределов его усмотрению не положено: к примеру, если Верховный Суд захочет учредить Президиум в составе 40 человек, то он вправе сделать это. Заметим, что единственный сравнимый по своему статусу с Президиумом судебный орган — Конституционный Суд РФ — ничего подобного сделать не может: количество судей в нем закреплено аж в самой Конституции, и требуются конституционные поправки, чтобы его изменить. А тут — всего лишь регламент…

Признаться, мне неведомо, в какой еще стране размер судебного ареопага регулируется столь легкомысленно и алогично. Возможно, в этом есть какой-то особый смысл, но он мне недоступен.

На этом удивительное не кончается. Допустим, что 13 — это хорошая цифра; но в настоящее время реальное членов Президиума гораздо меньше: по факту, их всего лишь 10, и уже покрылись дымкой забвения те времена, когда Президиум был полностью укомплектован. Непонятно, что именно год за годом мешает председателю Верховного Суда рекомендовать Президенту, а через него и Совету Федерации, каких-либо кандидатов на вакантные места, тем более что сам же Верховный Суд и определил эту цифру.

Ясно же, что количество членов и «полнота комплекта» судебного органа, а тем более высшего — это не пустой вопрос; напротив, от этого зависит исход дел, а имея в виду, что Президиум с давних пор взял за правило заниматься почти исключительно уголовными делами, то и людские судьбы от этого зависят! Будь там еще трое судей, чьи места давно пребывают вакантными, некоторые дела могли быть решены по-другому: недостающие члены Президиума могли бы голосовать иначе, нежели текущее большинство, или выдвинуть доводы, которые не пришли на ум остальным, и тем самым убедить их принять другую точку зрения.

Закон о Верховном Суде, не устанавливая число членов Президиума и, вопреки здравому смыслу, целиком отдавая этот вопрос на откуп самому Верховному Суду, тем не менее говорит, что решения Президиума принимаются большинством голосов его членов, присутствующих в заседании. А каков кворум? Сколько членов должно быть в заседании, чтобы Президиум был правомочен? На это закон отвечает, что заседание считается правомочным, если в нем присутствует большинство членов Президиума. Но какое именно большинство?

Большинство от комплекта — числа членов по штату, то есть 7 из 13-ти, или большинство от наличных членов, то есть 6 из 10? Будет ли решение законным, если в заседании присутствовали только шестеро? При просмотре выборки из решений Президиума за прошлый год мы обнаруживаем, что число членов в заседании никогда не опускается ниже семи. Вероятно, сам Президиум, «во избежание сомнений», старается придерживаться именно такого минимума.

Вместе с тем, из конкретных решений видно, что семь — это не только фактический минимум, но и типичный состав, поскольку восемь судей присутствуют не так часто, а девять или десять — очень редко. К тому же львиная доля дел в Президиуме (примерно 3/4) посвящены рутинному возобновлению производства после решений ЕСПЧ, а возобновление происходит на основании представлений председателя Верховного Суда (которые неизменно удовлетворяются), вследствие чего он сам присутствует в Президиуме лишь в исключительных случаях (8 дел в прошлом году); обычно председательствует его первый заместитель, так что фактическое число лиц, регулярно участвующих в работе Президиума — лишь девять человек, то есть в полтора раза меньше, чем должно быть по регламенту.

И довольно понятно, почему всё складывается именно так. Дело в том, что устройство ВС наследует советской традиции, которая все высшие органы устраивала по модели политбюро. В сталинское время везде были учреждены президиумы: Президиум ЦК КПСС, Президиум Совета Министров, Президиум Верховного Совета, Президиум Верховного Суда… Во всех этих президиумах заседали только «самые большие начальники».

Вот и Президиум ВС до сих пор строится по сталинской номенклатурно-иерархической модели: в нем заседают именно и только высокие начальники, судебные администраторы. Кроме председателя ВС, туда по должности входят его первый заместитель и шестеро других заместителей — председатели коллегий ВС. Еще два места получили секретарь Пленума и председатель ВККС, который к тому же является председателем одного из судебных составов уголовной коллегии.

Поскольку иных персон, равных им по чину и должности, в Верховном Суде больше нет, оставшиеся три места годами пустуют: вероятно, считается, что председателям составов и простым судьям ВС не пристало входить в «политбюро» наравне с большими начальниками. Но входящие в него иерархи неизбежно загружены административной работой, поэтому отвлекаться на дела Президиума им должно быть не так-то легко. Нечего удивляться, что они так редко собираются в полном составе.

Между тем, нормальная модель высшей судебной инстанции противоположна советской модели. В норме, членами высшей инстанции должны быть не самые выдающиеся администраторы, а самые выдающиеся судьи. Судопроизводство и конкретное правоприменение, с одной стороны, и управление большим учреждением, с другой — это совершенно разные занятия и даже разные профессии. Превосходное умение делать одно вовсе не означает умения столь же хорошо делать другое.

Но даже если предположить, что в нашем случае эти умения счастливо сочетаются в лице членов Президиума и они бесспорно самые лучшие юристы в Верховном Суде или даже всей судебной системе, то и тогда очевидно, что их административные занятия не могут не сказываться на рассмотрении конкретных дел, на чисто судебной работе. А ведь эти дела требуют полного внимания — от них и судьбы человеческие зависят, и направление судебной практики.

Наличие в Президиуме высших иерархов в лице председателей коллегий ВС порождает вдобавок и конфликт интересов, поскольку Президиум пересматривает решения этих коллегий в надзорном порядке. Кто счел бы нормальной ситуацию, когда председатель апелляционного суда заседает в качестве судьи в кассационном суде, который пересматривает дела, поступающие из возглавляемой им нижестоящей инстанции? А ведь в случае Верховного Суда мы видим ровно то же самое, только на более высоких этажах судебной власти.

Из всего сказанного следует, что:

1) Число судей в самой высокой инстанции, хотя бы и 13, должно быть установлено законодательной властью, федеральным конституционным законом о Верховном Суде, а не внутренним регламентом;

2) Многолетнее наличие вакансий в Президиуме недопустимо — должны быть установлены четкие сроки, в течение которых их следует заполнять;

3) Число иерархов в Президиуме должно быть резко сокращено — думаю, вполне достаточно присутствия там председателя ВС и его первого заместителя;

4) Даже если в течение какого-то времени судебные иерархи и останутся в Президиуме ВС в нынешнем числе, к ним все равно следует добавить судей из числа рядовых членов ВС, а при рассмотрении дел из подчиненной ему коллегии председатель последней должен устраняться из числа членов Президиума во избежание конфликта интересов.

Конечно, этим не исчерпываются все желательные изменения — здесь указаны только те, которые необходимы, чтобы скорейшим образом привести устройство высшей инстанции к нормальности. Поскольку мы недавно вступили на стезю изменений системы государственного управления, сейчас самое время реформировать эту архаичную структуру.

001.02.2020 7ae760af 7b73 4b03 a27f f72954edb7af.orig  200x200 О странностях в устройстве Президиума ВС РФ

Верещагин Александр, главный редактор журнала «Закон«

https://zakon.ru/blog/2020/02/24/o_strannostyah_v_ustrojstve_prezidiuma_vs