«Встать,суд идёт!»

0000.04.sud 756427 200x112 Встать,суд идёт!

 

 

Дело Ефремова — лакмус «локомотива» современной адвокатуры Москвы

Действительно, только ленивый не написал об этом знаменитом уголовном деле.

**********

 

Повторимся, 8 сентября 2020 года Пресненский районный суд г. Москвы под председательством судьи Е.Д. Абрамовой постановил приговор в отношении артиста М.О. Ефремова, которого признал виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ («нарушение лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения«), и назначил ему  основное наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима и дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 года.

Подсудимый, ранее находящийся под мерой пресечения в виде домашнего ареста, на основании провозглашенного приговора был взят под стражу в зале суда.

В означенном судебном процессе, получившем широкий общественный резонанс, участвовали два небезысвестных адвоката: Э.М. Пашаев и А.А. Добровинский. Оба — члены Адвокатской палаты г. Москвы. Первый дважды утрачивал статус по жалобам в Квалификационную комиссию АП г. Москвы, второй — успешно удерживался в своем статусе на протяжении многих лет, представляя интересы ряда «звезд» отечественного шоу-бизнеса.

Кроме того, по сведениям нескольких источников, адвокат А.А. Добровинский — кандидат юридических наук, защитивший диссертацию в Волгоградской академии МВД России под научным руководством доктора юридических наук, профессора С.А. Комарова на тему «Право, как социокультурное явление развития цивилизации». Такое «необъятное» название диссертации породило в Интернете множество слухов.

Уже к вечеру 8 сентября на многих сайтах стали появляться статьи с комментариями приговора Ефремову, которые сделаны известными людьми. Почти все высказались о том, что выстроенная Пашаевым защита Ефремова в процессе по делу являлась чрезвычайно ошибочной и даже «непростительной». Кто-то из них добавил, что Пашаев не достоен звания адвоката, а кто-то прибавил, что и Добровинский не отвечал на этом процессе этическим нормам, принятым в российской адвокатской корпорации и юриспруденции в целом.

Очевидно, что работа Пашаева по делу Ефремова не отражала профессионализм адвоката, едва сходилась с нормами уголовного материального и процессуального закона, противоречила логике защиты подсудимого, выработанной по составу ст. 264 УК РФ и закрепившейся в судебной практике.

Многие комментаторы, не являющиеся юристами, недоумевают, почему выбор Ефремова пал именно на Пашаева, многих беспокоит и то, почему Пашаев не проявил профессионального самолюбия и чести, когда Ефремов в процессе заявлял об отказе от его услуг по уголовному делу. Пресса настаивает на том, что Пашаев «выжал» из уголовного дела Ефремова все: и деньги, и внимание средств массовой информации.

К огромному сожалению, «советы» адвоката Пашаева стали для подсудимого Ефремова роковыми — его хитрое «виляние» между признанием вины и её полным отрицанием было расценено судом как явное недобросовестное поведение подсудимого, которое не позволяет четко установить, признает ли вину подсудимый искренне либо нет. Результат — суровость приговора, но суровость, надо отметить, умеренная.

Получается, действия защитника Пашаева поставили несведущего в уголовном законе Ефремова в крайне неблагоприятное положение — подсудимый получил серьезный срок, причем реальный, а не условный. «Стратегия» Пашаева, заключенная в отрицании очевидных фактов уголовного дела, установленных неопровержимыми доказательствами, провалилась. Вместе с тем, Пашаев весьма хитро и аккуратно заявлял своему подзащитному, что тот имеет все шансы получить реальный срок. Видимо игра »ва-банк» виделась Пашаеву куда перспективней, чем банальное признание вины и раскаяние.

Но была ли эта игра оправданной? Кажется, что нет. В частности, в материалах дела имеется вещественное доказательство — фрагмент подушки безопасности, извлеченный из автомобиля Ефремова, а также письменное доказательство — заключение судебно-биологической экспертизы. Согласно указанному заключению на фрагменте подушки безопасности обнаружены биологические выделения Ефремова — пот и эпителиальные клетки.

Материалы дела также содержали протокол выемки фрагмента подушки, в котором приводилось, что фрагмент извлечен из части автомобиля, где расположено сиденье водителя. Более «железобетонного» доказательства причастности Ефремова к управлению автомобилем в момент совершения преступления просто не найти. Но при этом Пашаев продолжал отрицать вину Ефремова, ходатайствуя о вызове трех внезапно появившихся свидетелей, которые прямо показать ничего не смогли, поскольку вызвали недоверие суда в части источника своей осведомленности.

Другой адвокат — А.А. Добровинский, представивший в этом процессе интересы потерпевших, «отличился» не меньше, чем Пашаев.  Еще 11 июня Добровинский заявил «КП», что отказался защищать Ефремова по его приглашению, поскольку знает, «как ему уйти от наказания». Одновременно с этим он дал понять, что в суде представит интересы потерпевшей семьи. Можно ли считать этот эпизод «конфликтом интересов»? Кажется, что да.

Кодекс профессиональной этики адвоката в ст.ст. 4, 5, 7, 8 и 9 не позволяет адвокату принимать не себя представление интересов, противоречащих основам нравственности и принципам добросовестного исполнения обязанностей по отношению к доверителям. Изначально, когда Ефремов обратился к Добровинскому с просьбой о помощи, доверителем Добровинского можно было считать Ефремова, несмотря на то, что решение о заключении соглашения с ним Добровинский не подписал.

Заключению договора могли предшествовать переговоры, в ходе которых Ефремов вполне мог приоткрыть Добровинскому обстоятельства своего причастия к преступлению. В этой связи последующий выход Добровинского на стороне потерпевших в том же деле видится не вполне этичным. Да, формально Добровинский как адвокат может быть и не совершил дисциплинарного проступка, но охранительный смысл положений ст.ст. 4, 5, 7, 8 и 9 Кодекса профессиональной этики адвоката сводится к категорическому недопущению выступления одного и того же адвоката от лица противоположных сторон в одном и том же деле. В этом и заключается т.н. «конфликт интересов» Добровинского, как мне видится.

Оба адвоката показали свою профессиональную несостоятельность в той или иной мере: возможно Пашаев — в большей, чем Добровинский, но и последний не обошелся без нарушений этической стороны вопроса. Так что «негативный дождь» в отношении этих двух «борцов за справедливость», обрушившийся в прессе, не случаен — люди, даже не будучи профессионалами, поняли, что поведение адвокатов было крайне неправильным. Сегодня они олицетворяют т.н. «бомонд» российской адвокатуры, которая давно переживает кадровый кризис.

Не секрет, что подавляющее большинство адвокатов в России — тривиальные »ходоки» по уголовным и гражданским делам, которые не стремятся проявить свой профессионализм (при его наличии), не рвутся эффективно защитить права своего доверителя, поскольку воспринимают свою деятельность, возможно, как формальную необходимость или неизбежность. Люди неустанно отмечают, что редко кто из этой корпорации истинно задумывается о том, что переживает обратившийся к ним человек.

Дело Ефремова — один из экзаменов московской адвокатуры на способность делать свое дело профессионально, корректно и с «человеческим лицом». Участвовавшие в деле адвокаты Э.М. Пашаев и А.А. Добровинский экзамен данный не прошли. Может прозвучит нахально, но чешется язык спросить: «А не пора ли Вам тогда на заслуженный отдых?». Но они не одни такие. Вероятно, что такова вся «верхушка»

отечественной адвокатуры, просто мы еще не добрались до этого.

Айдар Янышев, юрист

9.09.20

https://zakon.ru/blog/2020/9/9/delo_efremova_-_lakmus_lokomotiva_sovremennoj_advokatury_moskvy