Атака на Победу


burutin Атака на Победу


Александр Бурутин, Первый заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил РФ, генерал-лейтенант.

ОТ РЕДАКЦИИ САЙТА.

Будь наша воля, мы бы дополнили статью военачальника подзаголовком — «ВНУК ЗАЩИЩАЕТ ЧЕСТЬ И ДОСТОИНСТВО ДЕДА, погибшего во время Великой Отечественной войны»!

В печатном варианте подзаголовок звучит сухо:

«Попытки фальсификации истории Второй мировой войны разрушают историческое сознание народов России».

«Разгром германского нацизма и японского милитаризма в годы Второй мировой войны привёл к падению реакционных режимов во многих государствах Европы и Азии, создал благоприятную обстановку для свободного демокра-тического развития народов различных стран, в т.ч. числе в прошлом колониально-зависимых. И советские Вооруженные силы сыграли в этом опреде-ляющую роль.

Все эти факты истории искажаются западной историографией. Уже больше полувека консервативно настроенные историки не жалеют чёрной краски, чтобы опорочить освободительную миссию советских Вооружённых сил, извратить её гуманистическую сущность, цели советской внешней политики в предвоенный период и в годы войны, нанести удар по историческому сознанию народов не только России, но и всего бывшего СССР.

Потому сейчас всё острее становится борьба за историческую правду, которая базируется на реальных фактах прошлого.

После завершения Второй мировой войны её события и уроки не раз подвергались различным «ревизиям» и фальсификациям политическими и военными руководителями Запада, многими историками-приверженцами идеи «холодной войны», бывшими немецкими генералами и т.д.

После распада СССР не обошли тему войны, причём в негативном для него плане, и многие иссле-дователи и СМИ наших бывших союзников по Варшавскому Договору. Волна «новых трактовок» захлестнула общественное сознание не только постсоветских республик, но и самой России, где появились свои фальсификаторы. При этом основной удар наносится по сознанию молодежи.

Огромная и многотрудная работа по исследованию войны хотя и ведётся уже десятки лет, но окончания её в обозримом будущем не предвидится. Пока вскрыт лишь поверхностный пласт, многие же тайны войны ещё лежат в секретных фондах. Тем не менее, историческая связь времён не только сохранилась, но и развивается.

Открывая всё новые факты, профессиональные исследователи и энтузиасты-поисковики показывают, что история никуда не исчезает. Поскольку большое видится на расстоянии, время помогает нам уточнять вчерашние суждения, делать выводы об истинном значении конкретных событий, разоблачать фальсификаторов.

О «виновниках» и «соучастниках»


burutinv Атака на Победу


На фото: капитан Виктор Бурутин, погибший 16 июля 1942 года под Воронежом, дед Александра Бурутина.

Фальсификация истории событий, итогов и уроков Второй мировой и Великой Отечественной войн всегда была важнейшей чертой части современной западной военной историографии и пропаганды. Особенно это касается предыстории Второй мировой войны, в которой существуют грандиозные на-громождения лжи и фальсификаций.

Основное направление фальсификаций в том, что главным и даже единственным виновником Второй мировой войны, с одной стороны, «назначается» Гитлер, а с другой стороны, в том, что СССР в лице Сталина представляется соучастником в ее развязывании.

Цель всего этого — запутать вопрос о причинах Второй мировой и Великой Отечественной войн; оправдать правительства и финансовую олигархию ведущих мировых держав того времени — главных виновников произошедшего; представить в искажённом свете предысторию войн.

Многие западные историки исходят из решающей роли Гитлера в развязывании Второй мировой войны. Эта точка зрения приводится в мемуарах генералов вермахта и трудах некоторых историков, которые в «неукротимой и злой воле» фюрера пытаются найти объяснение всех трагических событий, связанных с этой войной.

Версию о виновности в развязывании войны одного лишь Гитлера сочинили сначала нацистские военные преступники, представшие перед трибуналом в Нюрнберге. Как тогда признал Черчилль, «заинтересованным группам было выгодно, попав в плен к союзникам, подчёркивать свои попытки сохранить мир».

Пытаясь взвалить всю вину на Гитлера, немецкие генералы в своих послевоенных мемуарах стремились снять вину с германского генштаба и всего немецкого генералитета. Фельдмаршал Манштейн, например, уверял, будто целью генштаба в 1918-1930 гг. было не ведение наступательной или реваншистской войн, а восстановление безопасности государства.

Разумные политики и генералы стремились, мол, решить всё мирным путём, предъявив «умеренные» претензии к соседним странам, в частности, к Польше. Но когда вдруг появился Гитлер, всё изменилось.

Многие западные историки в унисон с гитлеровскими генералами, твердившими о невозможности противостоять стремлению Гитлера к войне, до сих пор пишут, что Вторая мировая война возникла не закономерно, т.е. не вытекала из политики правящих и финансово-монополистических кругов Германии, а была преднамеренно развязана Гитлером, задача которого состояла в «Великом разрушении».

В этой связи процитирую известного французского исследователя Второй мировой войны А.Мишеля, который в 1980 г. писал, что Гитлер — это «глубокий психопат и преступник». Но при этом он делает существенное пояснение: «Крупные собственники и промышленники оказали поддержку Гитлеру, благодаря которой он сумел захватить и удержать власть.

Нацисты в полной мере использовали тенденции господствующих кругов: их социальный и религиозный консерватизм, страх и ненависть по отношению к социализму и даже либерализму, пангерманский шовинизм».

Другая основная фальсификация — утверждение о «соучастии» Советского Союза или «равной ответственности СССР и Германии» за развязывание Второй мировой войны. В этой связи западные историки любой ценой пытаются снять с западных держав ответственность за политику «умиротворения» Гитлера, которая привела к войне.

По-прежнему яростным атакам подвергается советско-германский договор о ненападении, известный как пакт Молотова-Риббентропа. В последнее время эта тема снова раздувается на Западе, и особенно в странах Восточной Европы, в бывших советских республиках Прибалтики, некоторых других государствах ближнего зарубежья, да и у нас, в России.

При этом забывается, что до заключения пакта Германия в марте 1938 г. захватила Австрию, а в сентябре того же года в результате политики западных демократий по подталкиванию Гитлера на Восток состоялся Мюнхенский сговор. Гитлеру была отдана Судетская область Чехословакии.

Польша, воспользовавшись специально включённым пунктом об урегулировании проблемы польских и венгерских меньшинств Чехословакии, 1 октября 1938 г. захватила входившую ранее в состав Чехословакии Тешинскую Силезию. Венгрия оккупировала юг Словакии. Своим поведением тогдашние правители Польши и Венгрии способствовали ликвидации Чехословакии, окончательный захват которой был осуществлён весной 1939 г. Тогда же был захвачен и Мемель (Клайпедский край) Литвы.

Напомню также, что Великобритания и Франция ещё в 1938 г. подписали с Германией аналогичные пакты вместе с секретными дополнительными протоколами. Подписали с Германией такие пакты и страны Балтии. Но их в этом никто не обвиняет.

Не стоит забывать и об усилиях СССР по созданию системы коллективной безопасности в Европе, которые с 1935 г. торпедировались главами западных правительств. Были сорваны переговоры и в августе 1939 г., когда на них были присланы третьестепенные лица, не имевшие никаких полномочий на подписание документов.

Важно помнить и о том, что в это время СССР был в очень сложном положении. На Востоке, в Монголии, советские и монгольские войска вели боевые действия с японцами на реке Халхин-Гол, на Западе вот-вот должна была начаться война Германии против Польши, надеявшейся на западные страны и не пожелавшей принять помощь от СССР. В случае её оккупации и дальнейшего наступления германских войск на Советский Союз ему пришлось бы вести войну на два фронта: в Европе и Азии.

Об этом прекрасно знали в Лондоне, Париже и Вашингтоне. Также и там, и в Варшаве были осведомлены и о дате нападения Германии на Польшу по плану «Вайс» (не позднее 1 сентября 1939 г.), установленной 11 апреля 1939 г. Британское правительство, выступавшее одним из гарантов безопасности Польши, ещё в марте 1939 г. заявило о своей готовности оказать Польше «всю поддержку, которая в его силах».

25 августа 1939 г. англо-польский союз был оформлен в виде соглашения о военной помощи и секретного дополнительного протокола, подписанных в Лондоне. А накануне, 22 августа, Чемберлен направил послание Гитлеру, пытаясь убедить его отказаться от планов нападения на Польшу.

В нем он высказал предложение, которое фактически означало продолжение политики Мюнхена — вернуться к переговорам, на которых «были бы совместно обсуждены более широкие проблемы, влияющие на будущее международных отношений, включая вопросы, пред-ставляющие взаимный интерес”.

Это в том числе дало основания Гитлеру тогда же, 22 августа, за день до подписания советско-германского пакта и за девять дней до нападения на Польшу, заявить своим генералам: «В действительности Англия поддерживать Польшу не собирается». Так оно и вышло.

Потому считать советско-германский пакт о ненападении первопричиной Второй мировой войны нет оснований. Не первопричина и секретный допол-нительный протокол о разделении «сферы интересов» договаривающихся сторон.

А вот для национальной безопасности СССР заключение советско-германского пакта о ненападении имело большое значение.

-Во-первых, оказалась перечёркнутой угроза развязывания войны Германией против СССР в 1939 г., т.е. нападение было отодвинуто на два года.

-Во-вторых, заключение договора от 23 августа 1939 г., укрепив стартовые позиции Германии в войне и дав ей некоторые другие тактические плюсы, нанесло ей невосполнимый стратегический урон, т.к. границы СССР отодвинулись в сентябре 1939 г. далеко на запад к немецким границам. Началось обустройство передовых рубежей новых границ.

-В-третьих, СССР смог избежать войны на два фронта.

-В-четвёртых, у Японии была подорвана вера в своего стратегического союз-ника, т.к. пакт был заключён в дни боёв на Халхин-Голе, и в последующем это сыграло свою роль, когда Япония не выступила против СССР, когда немцы рвались к Москве.

-В-пятых, СССР смог начать приобретать необходимые ему материалы, обо-рудование и технологии, недоступные в то время на других рынках.

-В-шестых, Советский Союз показал всем, что он намерен и впредь отстаивать свои интересы.

Но в конечном счёте договор не способствовал отведению угрозы войны от СССР. Стремление Советского правительства к неукоснительному выполнению его положений, боязнь их нарушить и тем самым спровоцировать нападение, вера Сталина в силу договора обусловили недостаточную готовность СССР к нападению.

Отсюда и указания по определённым направлениям идеологической пропаганды, и приказы по Красной Армии. Всё это способствовало дезориентации населения СССР и его армии, позволив германским войскам достичь внезапности в начале войны. Хотя с политической и военно-стратегической точек зрения эта война вовсе не была неожиданной.

«Гитлер напал, защищаясь»


vtorzenie Атака на Победу


Еще одна из фальсификаций — версия о превентивном характере войны Германии против СССР. Суть этой версии в том, что в 1941 г. якобы готовилось вторжение Красной Армии в Европу, что представляло «смертельную угрозу» Германии, которая в целях «защиты себя и других западных стран» вынуждена была начать превентивную войну против СССР.

Эта версия была сфабрикована нацистской пропагандой и запущена 22 июня 1941 г. в заявлении германского посла Шулленбурга, переданном Советскому правительству, и в меморандуме, врученном Риббентропом в этот же день советскому послу Деканозову в Берлине уже после вторжения. В меморандуме, в частности, утверждалось, что СССР якобы стремится взорвать Германию изнутри, готовя захват и большевизацию западноевропейских госу-дарств, вторжение на Балканы, овладение Босфором и Дарданеллами.

В заключении меморандума говорилось, что СССР концентрирует свои воо-ружённые силы на линии от Балтийского до Чёрного моря и может в любое время осуществить агрессию против Германии. Это «опасное положение» якобы и вынудило германское правительство упредить нападение. Эту же версию Гитлер повторил в своём обращении к немецкому народу 22 июня 1941 г.

Миф о «превентивном нападении» был разоблачен ещё на Нюрнбергском процессе. Бывший руководитель германской прессы и радиовещания Фриче признал, что он организовал широкую кампанию антисоветской пропаганды, пытаясь убедить общественность в том, что в этой войне повинна не Германия, а СССР.

В распоряжении трибунала были доказательства лживости утверждений нацистов о том, что все подготовительные мероприятия, проводившиеся в Гер-мании до весны 1941 г., носили характер оборонительных приготовлений. «22 июня 1941 г., — отмечалось в приговоре трибунала, — без объявления войны Германия вторглась на советскую территорию в соответствии с заранее подготовленным планом.

Доказательства, представленные трибуналу, под-тверждают, что Германия имела тщательно разработанные планы сокрушить СССР как политическую и военную силу, чтобы расчистить путь для экспан-сии Германии на Восток в соответствии с её стремлениями… Планы экономической эксплуатации СССР, массового угона населения, убийства комиссаров и политических руководителей были частью тщательно разработанного плана, выполнение которого началось 22 июня без какого-либо предупреж-дения и без тени законного оправдания. Это была явная агрессия».

Анализ содержания нацистских документов (планы «Барбаросса», «Ост» и др.) свидетельствуют об агрессивной сущности планов фашизма против СССР. С мифом о превентивной войне, делает вывод видный западногерманский учёный Якобсен (это было ещё до объединения Германии), «должно быть покончено: нападение Германии не было превентивной войной… Решение Гитлера о наступлении стало выражением его агрессивной политики, которая с 1938 г. проявлялась во все более неприкрытой форме».

Анализ же всей совокупности документов и конкретной деятельности выс-шего советского руководства перед немецким вторжением свидетельствует, что в этот период планов ведения превентивной войны у СССР не было. Ни один из более 3 тысяч приказов наркомов обороны (К. Ворошилова и С. Тимошенко) с 1937 г. по 21 июня 1941 г. и ни один из оперативных планов западных приграничных военных округов 1941 г. не содержат и намёка на подготовку к нападению на Германию.

Ведись такая подготовка в действитель-ности, она неизбежно отразилась бы на постановке задач войскам, планировании боевой подготовки.

В то же время развёртывание строительства аэродромов планировалось. Наращивание группировки войск в западных округах носило ответный характер, диктовалось интересами укрепления безопасности страны.

В документе Генштаба «Соображения об основах стратегического развёртывания Вооружённых сил на Западе и Востоке на 1940-1941 годы» ставилась задача упорной обороной на рубежах госграницы не допустить вторжения противника, обеспечить время для отмобилизования и затем мощным контрударом перенести боевые действия на его территорию.

Наступательные тенденции, которые содержались в словах «контрудары» и «перенос боевых действий на территорию противника», совершенно не доказывают, что СССР собирался начать войну первым.

Вместе с тем, понимая, какое важное значение имеет овладение стратегической инициативой в начале войны, Жуков и Тимошенко решили разработать директиву, предусматривавшую упредительный удар.

Конкретная задача была поставлена начальнику оперативного отдела Генштаба Василевскому. 15 мая тот доложил проект директивы наркому обороны и начальнику Генштаба. Однако Тимошенко и Жуков документ не подписали, решили предварительно доложить Сталину. Тот с документом не согласился.

Нарком и начальник Генштаба сослались на его выступление 5 мая 1941 г. на приёме в честь выпускников военных академий и на складывающуюся у границ обстановку. В ответ услышали: «Так я сказал это, чтобы подбодрить присутствующих, чтобы они думали о победе, а не о непобедимости немецкой армии, о чём трубят газеты всего мира».

Как видим, предложения по ведению превентивной войны от представителей военного руководства были, но решений по ним принято не было.

О Резуне-Суворове, НТВ и проч.

Особенно усердствует в фальсификациях по этому вопросу Резун-Суворов, который договорился до того, что нападение на Германию Сталин якобы готовил на 6 июля 1941 г. Эту версию подхватили некоторые российские исследователи.

Убогость методологии Резуна-Суворова на большом фактическом материале показал известный израильский историк Габриэль Городецкий — директор Каммингсовского центра по изучению России и Восточной Европы Тель-Авивского университета, утверждающий, что «вопреки тому, что утверждает Суворов, к июню 1941 г. ни механизированные войска Красной Армии, ни её ВВС не находились в состоянии готовности».

А ведь для подготовки превентивной войны необходимы были: решение политического руководства страны; отмобилизованная армия, укомплектованная по штатам военного времени; план проведения кампании, подобный плану «Барбаросса», который был бы доведён до войск. Германией все эти условия были выполнены. В СССР в 1941 г. ничего этого не было.

Но лишь когда были открыты архивы и опубликованы ранее секретные документы, стало возможным утверждать: оснований говорить о существовании у СССР плана превентивного удара, а тем более о реализации каких-то его положений, нет. Опубликованные архивные документы не оставили камня на камне от широко растиражированных построений Резуна-Суворова.

Бездоказательны и доморощенные фальсификации вроде документального фильма «Мировая революция для товарища Сталина» (НТВ, 1999 г.), авторы которого пытались через призму реализации большевиками идеи мировой революции показать, что Сталин вынашивал план превентивной войны против Германии.

Авторы «забыли» указать, что эйфория первых лет после революции сменилась трезвым осмыслением действительности, что привело к смене внешнеполитических ориентиров. На первый план выдвинулось стремление обеспечить мирные условия дальнейшего развития СССР, была провозглашена концепция мирного сосуществования государств с различным общественным строем.

Конкретным проявлением новой внешнеполитической линии в 1920-е годы стало заключение Советским Союзом торгово-экономических соглашений с Германией, Англией, Швецией, Италией и рядом других стран; участие СССР в различных международных конференциях (Генуэзская конференция 1922 г., Московская конференция по разоружению 1922 г. и др.); установление дипотношений с основными мировыми державами 1924-25 гг.; совместное обсуждение с ними проблем разоружения и европейской безопасности в конце 1920-х — первой половине 1930-х годов.

Но есть в отечественных фальсификациях и другая тенденция — стремление возложить всю ответственность за катастрофу начального периода войны исключительно на военных, которые якобы «прошляпили» вторжение. Конечно, недостатков в боевой подготовке войск, их оснащении и управлении ими накануне войны было немало.

Но, с другой стороны, как свидетельствуют архивные документы, командующие приграничных округов несколько раз пытались выдвинуть части, чтобы занять позиции в приграничной полосе. Однако все эти попытки жестко пресекались сверху. А когда все же было принято решение о выдвижении войск, было уже поздно.

Например, командующим армиями ЗапОВО 22 июня только в 2.25 — 2.35 поступила директива, предписывавшая привести части и ПВО в боевую готовность, занять огневые точки укрепрайонов на госгранице, рассредоточить по полевым аэродромам авиацию. Но времени уже не оставалось — в 3 часа утра началось вторжение.

По признанию Г. Жукова, наши войска в начале войны «по своей слабости» не могли отразить массированные удары немцев и не допустить их глубокого прорыва. С другой стороны, командованию передовых частей элементарно не хватило времени, чтобы организовать отпор.

Преднамеренная фальсификация причин войны очевидна.

Ее цель — во-первых, извратить внешнюю политику СССР и те мероприятия, которые советское правительство проводило по укреплению обороны и обеспечению безопасности своих границ; во-вторых, оправдать вероломное нападение Германии на СССР; а в-третьих, найти «козлов отпущения» в лице военных.

Знание методов и основных предвзятых взглядов фальсифи-каторов, а также показ их антинаучности должны стать важным условием аргументированной борьбы против всякого рода извращений истории Второй мировой и Великой Отечественной войн. И только максимально открыв архивы и сделав доступными для исследователей всю совокупность документов того периода (это касается, естественно, не только России, но и других стран), можно объективно и непредвзято показать истинные причины и истоки начала Второй мировой войны.

Российские исследователи, в т.ч. военные историки к работе готовы».

«Российская газета» от 30 июля 2009 г.

А.Бурутин