Клуб посвященных


redstar Клуб посвященных
Владимир ЛОТА, кандидат исторических наук, доцент.

Одной из малоизвестных страниц истории Второй мировой войны остается взаимодействие военных разведок стран антигитлеровской коалиции. А такое взаимодействие было. Разведчики, добывавшие сведения о фашистской Германии и ее сателлитах, передавали друг другу данные о противнике и помогали руководителям правительств своих государств принимать важные политические и военные решения, которые приближали день Победы. Это взаимодействие было сложным, многоплановым, взаимовыгодным, противоречивым и даже иногда драматическим.

ОТ РЕДАКЦИИ САЙТА.

Эта статья из газеты «Красная Звезда» действительно предназначена для «посвященных», так как только после снятия в России грифов секретности материалы о сотрудничестве разведывательных служб стали достоянием как говорят «широкой общественности» и исследователей-специалистов.В связи с этим предупреждаем, что возможно не один раз придется перечитать ее, чтобы понять в целом и некоторые частности.


terror1 Клуб посвященных


И в качестве намека можем сказать, что и теперь актуальность совместных действий по борьбе с терроризмом позволяет использовать опыт прошлого, благо технические возможности позволяют минимизировать затраты и сохранять жизни многих специалистов своего дела.

«С первых дней Второй мировой войны сформировалась и успешно действовала уникальная международная организация, которая не имела условного названия, устава и постоянных членов. Филиалы ее создавались по мере необходимости в Лондоне, Белграде, Париже, Праге, Стокгольме, Варшаве и в столицах других европейских государств, многие из которых были оккупированы немецкими войсками. Самостоятельные центры этой организации существовали в Москве и в Вашингтоне. Они и определяли основные направления деятельности этой организации.

В этой организации не было единого президента и даже секретаря, который бы фиксировал ее успехи или неудачи. Организация была в высшей степени секретной и тем не менее демократичной. Члены ее преследовали благородные цели, взаимодействовали добровольно и бескорыстно. Подавляющее большинство из них не знали о существовании друг друга.

После разгрома фашистской Германии эта тайная организация незаметно для всех – знавших и не знавших о ее существовании – распалась, не заявив о себе и не получив общественного признания. Парадокс этот объясняется тем, что члены этой организации были секретными сотрудниками военных разведок стран антигитлеровской коалиции. Все они уже ушли в мир иной. Однако имена некоторых из них все-таки удалось восстановить. Определилось и условное название этой организации – «Разведывательный клуб союзников».

Активными членами «РКС» были военные разведчики Советского Союза, Англии и США. Постоянное участие в работе этого секретного клуба принимали сотрудники разведслужб Чехословакии, Франции, Бельгии, Польши, Дании, Голландии, Норвегии и Югославии. Возможно, представители разведок некоторых других европейских государств, воевавших против общего врага – фашистской Германии, также взаимодействовали с «РКС».

Деятельность военных разведок иностранных государств – чрезвычайно деликатная сфера. Порядки в этой деятельности определяются строгими правилами, разработанными национальными службами безопасности. Поэтому примеры взаимодействия между военными разведками различных государств встречались крайне редко. Вторая мировая война, вероятно, внесла исключение в эти строгие правила. Поэтому и возник «РКС».

Разведывательный клуб союзников сформировался не сразу. Нападение Германии на Польшу, которое произошло 1 сентября 1939 года, обозначило угрозу со стороны Гитлера вначале для Англии, Франции, Бельгии, Дании и других европейских государств. Однако ни англичане, ни французы не ожидали, что Гитлер нападет на них. Они рассчитывали, что Германия, захватив Польшу, начнет большую войну против Советского Союза. Видимо, это соответствовало долгосрочным планам прежде всего британского и французского руководства.

Гитлер вопреки всем ожиданиям начал военные действия против Англии, которая на словах поддержала Польшу, а на деле не оказала ей никакой помощи в борьбе против агрессора. Вскоре в Париже и в Лондоне, а также в других европейских городах поняли, что Гитлер коварен и опасен. Но было поздно. Тем не менее без боя никто сдаваться не собирался. Европейцы объединенными усилиями попытались организовать отпор германской агрессии.

Военные разведки этих государств также начали обмениваться сведениями о Германии и ее вооруженных силах. Однако обмен разведсведениями о противнике в ту пору оказался малополезным, а военное противодействие – недостаточно эффективным. В результате 14 мая 1940 года под натиском германских армий капитулировали Нидерланды, несколько позже бельгийская армия, потеряв ключевые позиции обороны, отступила к Антверпену. 20 мая фашистские танковые соединения вышли к Ла-Маншу, отрезав в Бельгии и Северной Франции крупную группировку англо-франко-бельгийских войск.

В ходе Дюнкеркской операции, продолжавшейся до 4 июня, союзники потерпели еще одно поражение – в результате 215 тысяч англичан, 123 тысячи французов и бельгийцев были эвакуированы морем на британские острова. Вся тяжелая техника была брошена англо-франко-бельгийцами и оказалась в руках немцев.

Незначительными по эффективности оказались и усилия французской военной разведки, данными которой не смогли воспользоваться ни командование французской армии, ни союзники. В результате 22 июня 1940 года в Копьенском лесу около Парижа было подписано соглашение о перемирии. В соответствии с условиями капитуляции большая часть Франции, включая Париж, была оккупирована германскими войсками. На остальной территории было создано профашистское государство со столицей в Виши.

Более успешно началось взаимодействие между американскими и британскими разведками. Оно также активизировалось в мае 1940 года. Правительство У. Черчилля принимало меры к организации эффективной обороны Англии. В это же время американцы, стремясь оказать британцам помощь, начали операцию по высадке своих войск в Гренландии и затем в Исландии с целью создания там своих военных баз. Данные о германском флоте, активно действовавшем в Атлантике, американцы в основном получали от англичан.

В 1940 году обмен сведениями о противнике между разведками стран, воевавших против Германии, носил эпизодический характер. Объединенного органа, способного координировать усилия военных разведок государств, оккупированных германскими войсками, не существовало.

По мере расширения военных действий в Западной Европе руководители военных разведок Польши, Чехословакии, Бельгии, Голландии, Франции и их штабы со средствами связи обосновались в Лондоне. В то же время добывающие резидентуры этих разведок продолжали действовать на территориях оккупированных государств.

Шеф германской политической разведки В. Шелленберг считал, что на территориях оккупированных немцами стран действовало до 250 радистов. А это значит, что радисты передавали сведения, поступавшие от источников 250 резидентур советской, чехословацкой, польской, французской, бельгийской, английской, норвежской, американской и других разведок. Нельзя исключать, что этих резидентур было гораздо больше.

В августе 1940 года начались массированные воздушные бомбардировки Англии немецкой авиацией. Правительство У. Черчилля готовилось к отражению возможного вторжения немецких войск на территорию британских островов. Потребность в разведсведениях о Германии резко возросла. Британская военная разведка начала использовать в своих интересах уникальные возможности военных разведок государств, штабы которых приютились в Лондоне.

С началом войны фашистской Германии против СССР 22 июня 1941 года вектор германской агрессии поменял направление и был направлен строго на Восток. Основные сражения во второй половине 1941 года уже шли на советско-германском фронте.

Тем не менее военные разведки оккупированных немцами государств продолжали собирать сведения о Германии, ее сателлитах, их вооруженных силах, производительности военных заводов и другие данные, которые передавались британской военной разведке. Можно сказать, что к июню 1941 года «РКС» стран, воевавших против фашитской Германии, уже существовал. Главным его учредителем и потребителем сведений о противнике была английская разведка.

В связи с тем, что основные военные действия происходили на советско-германском фронте, Генеральный штаб Красной Армии был крайне заинтересован в получении разведданных о Германии, ее сателлитах и их вооруженных силах. Одним из поставщиков таких сведений была советская военная разведка. Не исключалась возможность получения данных о противнике и от англичан, которые заявили о своей готовности оказывать помощь Советскому Союзу. Вечером 22 июня У Черчилль, выступая по радио, заявил: «Мы поможем России и русскому народу всем, чем только сможем…»

Обещания У. Черчилля были конкретизированы во время визита в Лондон заместителя начальника Генерального штаба – начальника Разведывательного управления ГШ КА генерал-лейтенанта Ф.И. Голикова.


mais Клуб посвященных
Миссия Голикова прибыла в Лондон 8 июля 1941 года. За четыре дня пребывания в британской столице Голиков провел переговоры с министром иностранных дел А. Иденом, с начальником имперского генерального штаба генералом Диллом и другими высшими политическими и военными деятелями Англии.

Возможные направления военного взаимодействия СССР и Англии в войне против Германии приобрели конкретные очертания и были закреплены в советско-британском соглашении. Оно было подписано 12 июля 1941 года во время визита в Москву британской военно-экономической миссии, которую возглавлял посол Стаффорд Криппс.

«Соглашение о совместных действиях Правительства Советского Союза и Правительства Его Величества в Соединенном Королевстве в войне против Германии» стало первым политическим документом, положившим начало формированию антигитлеровской коалиции. В соглашении были зафиксированы следующие положения:

«1. Оба правительства обязуются оказывать друг другу помощь и поддержку всякого рода в настоящей войне против гитлеровской Германии.

2. Они обязуются, что в продолжении этой войны не будут ни вести переговоров, ни заключать перемирия или мирного договора, кроме как с обоюдного согласия».

В ходе советско-британских переговоров в Лондоне и в Москве обсуждались возможности взаимодействия вооруженных сил двух стран, конкретизированы перспективы и объемы британских военных поставок, заложены основы советско-британского военного сотрудничества, в том числе и в сфере обмена разведывательными сведениями о фашистской Германии. «Поддержка всякого рода», о которой говорил Черчилль, предполагала и обмен разведсведениями о Германии между разведками Советского Союза и Англии. Предполагалось это взаимодействие осуществлять по двум направлениям.

Первое – обмен сведениями о противнике. Второе – оказание помощи в проведении отдельных оперативных мероприятий.

Реальное развитие получил обмен сведениями о противнике между генеральными штабами Красной Армии и английских вооруженных сил. Инициатором развития усилий в этом направлении был контр-адмирал Н.М. Харламов, который после отъезда Ф.И. Голикова возглавил советскую военную миссию в Лондоне.

Харламов наладил взаимодействие с британской военной разведкой, военным министерством, министерством экономической войны, другими государственными учреждениями, располагавшими сведениями о фашистской Германии. Харламов был человеком высокообразованным, тактичным, настойчивым и, что немаловажно, представительным. Военный дипломат из него получился первоклассный. Такой вывод напрашивается в результате изучения основных результатов деятельности Харламова в Лондоне.


mais1.ipg  Клуб посвященных
Контр-адмирал Харламов стремился к организации взаимовыгодного обмена разведсведениями о противнике. Ему часто приходилось преодолевать сопротивление не только высоких должностных лиц в Лондоне, ответственных за советско-британское военное взаимодействие, но и в Москве. Тем не менее практически ежемесячно Харламов сообщал в Москву: «…Докладываю изменения в боевом составе, дислокации и организации войск немецкой армии за прошедший месяц по данным военного министерства Великобритании…»

Сведения, поступавшие от Харламова, в основном были интересны и полезны для советского командования, однако иногда страдали неточностями или запаздывали.

После отъезда Харламова в Москву в 1944 году советскую военную Миссию в Лондоне возглавил генерал-лейтенант А.Ф. Васильев.

В годы войны британской Военной миссией в Москве руководили генерал-лейтенант Г.Л. К. Мартель и бригадный генерал М. Барроуз. Представители британского командования часто обращались в советский Генеральный штаб с различными запросами о Германии, ее вооруженных силах и военной промышленности. Запросы английских генералов, как правило, удовлетворялись без задержки. Контроль за выполнением заявок и запросов представителей союзников осуществлял генерал-майор Н.В. Славин, начальник Управления спецзаданий Генерального штаба КА, которое руководило деятельностью советских военных миссий в союзных государствах.

11 мая 1944 года, например, генерал-майор Н. Славин сообщал начальнику ГРУ генерал-лейтенанту И. Ильичеву о том, что глава британской Военной миссии генерал-лейтенант М. Барроуз обратился к нему с письмом, в котором сообщал: «Начальник Главного управления военной разведки военного министерства Великобритании 25 апреля принял господина контр-адмирала Харламова и господина генерал-майора Васильева и ознакомил их с мнением британского генерального штаба по следующим вопросам:

1. Категории немецких дивизий на Западе и их боеспособность. Меры, принятые Германией по снабжению Венгрии и Румынии, и ее дальнейшие намерения.

2. Мнение Великобритании о способностях Румынии и Венгрии оказывать сопротивление.

3. Формирование новых германских дивизий и дивизий ее сателлитов, а также будущие возможности.

4. Укрепления, сооруженные Германией на Восточном фронте, в частности на границах с Венгрией и Румынией…»

Барроуз сообщал Славину, что «…начальник Главного управления военной разведки Великобритании считает, что Генеральный штаб Красной Армии, возможно, составил по этим вопросам мнение и обладает по ним сведениями, сравнение которых с мнением британского генерального штаба может оказаться поучительным и обмен которыми приведет к обоюдному усовершенствованию познания противника.

Поэтому он поручил мне обратиться в Генеральный штаб Красной Армии с просьбой ознакомить меня с его мнением по вышеуказанным вопросам. Помимо этого, я буду признателен за ознакомление меня с мнением Генерального штаба Красной Армии по следующим германским, венгерским и румынским вопросам:

а) людские ресурсы и максимальные мобилизационные возможности;

б) военная промышленность;

в) сырье;

г) продовольствие, обмундирование и т.д.;

д) оценка немецких дивизий на Восточном фронте….»

Направляя это письмо Барроуза начальнику ГРУ генерал-майор Н. Славин писал: «…Прошу выделить офицера для проведения беседы с генералом Барроузом. О принятом решении прошу сообщить…»

Глава британской военной Миссии в СССР получил подробные ответы на все вопросы, которые интересовали начальника Главного управления военной разведки военного министерства Англии.

Генерал Славин также оперативно реагировал на запросы руководителей советских военных миссий генерал-лейтенанта А.П. Кисленко, который находился при штабе командующего средиземноморскими экспедиционными войсками союзников генерал-майора Н.В. Корнеева, который действовал при Верховном штабе Народно-освободительной армии Югославии, генерал-майора артиллерии И.А. Суслопарова, действовавшего при штабах вооруженных сил Франции и главнокомандующего экспедиционными войсками США и Великобритании, генерал-лейтенанта К.Н. Деревянко, представителя Главного командования Советских войск на Дальнем Востоке при штабе американского генерала Д. Макартура.

Руководители советских военных миссий, находясь при штабах союзников, часто выполняли с помощью отдела специальных заданий Генерального штаба Красной Армии просьбы американских, британских, французских и югославских генералов о разведывательных данных по Германии, Италии, Венгрии и Японии.

В 1942-м началось взаимодействие советской военной разведки с разведками стран, оккупированных германскими войсками. Инициативу в этом направлении проявили поляки.


skljar Клуб посвященных
В сентябре 1941 года советский военный атташе в Лондоне генерал-майор танковых войск И.А. Скляров докладывал в Москву, что представитель военной разведки Польши предложил организовать «…совместную разведывательную работу» против Германии.

«Для ускорения прохождения важных разведывательных сведений в ближайшем будущем, – докладывал Скляров в начальнику Разведывательного управления Красной Армии, – поляки планируют организовать связь по радио между польской военной миссией в Москве и подпольным центром своей военной разведки в Польше». Далее Скляров сообщал: «…Польский штаб обещает создать свои разведывательные группы в тылах немецких войск на территориях, лежащих к востоку от польско-советской границы»…

В Разведуправлении Красной Армии конструктивное предложение представителей польской военной разведки оценили по достоинству. Открывалась уникальная возможность получения разведывательных данных о Германии не только от поляков, но и от других разведывательных служб союзных правительств в Лондоне, которые, как предположили в Центре, должны были иметь разведывательные возможности в своих оккупированных немцами странах. Предположение оказалось правильным.

По согласованию с британским правительством сотрудник аппарата советского военного атташе в английской столице майор Александр Федорович Сизов был назначен советским военным атташе при союзных правительствах в Лондоне. В 1942 году Сизов установил дружеские отношения с помощником военного атташе Чехословакии подполковником Л. Свободой и начальником чехословацкой военной разведки полковником Ф. Моравцем.

Сизов так же смог установить хорошие взаимоотношения с начальниками разведывательных служб Бельгии, Голландии, Польши, Норвегии, Франции и Югославии, которые работали в британской столице. Контакты с представителями военных разведок этих государств Сизов осуществлял на основе личного распоряжения Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина.

В 1942—1943 годах Сизов получал сведения о фашистской Германии от начальника военной разведки Чехословакии полковника Ф. Моравеца, от сотрудника польской военной разведки подполковника С. Гано, от бельгийского разведчика подполковника Мариссала, от начальника норвежской разведки подполковника Р. Лянда, от сотрудника голландской военной разведки подполковника Лифтинка, от начальника французской разведки генерала Матенэ.

За 1943 год от чехословацких разведчиков, которые имели на территории своей страны разветвленную агентурную сеть, Сизов получил значительное количество материалов о положении в Германии, о производительности основных германских военных заводов, выпускавших танки, самолеты и артиллерийские орудия.

Не менее продуктивным было сотрудничество А. Сизова в 1943 году и с представителями бельгийской военной разведки. Бельгийцы хорошо знали немецкую армию и при помощи агентов и разведчиков, действовавших в Бельгии, имели полные данные о дислокации всех немецких дивизий в Бельгии, имели сведения об их перебросках с Западного на Восточный фронт. В 1943 году бельгийцы тоже передали Сизову значительное количество ценных материалов, которые были признаны в Разведуправлении Красной Армии важными и своевременными. Они представляли особый интерес в период подготовки советского командования к Курской битве.

На такой же бескорыстной основе сотрудничал Сизов и с представителями военной разведки Норвегии. Норвежцы также передавали советскому офицеру важные материалы по Германии и ее вооруженным силам. Особый интерес представляли сведения о немецких дивизиях, находившихся в Норвегии, и системе обороны, которую немцы создали вдоль норвежского побережья.

В целом в 1943 году Сизов получил от членов «Разведывательного клуба союзников» важные материалы о Германии и ее вооруженных силах. Представителям разведок этих стран были переданы обобщенные материалы о том, как организовывать партизанские отряды и руководить их действиями в условиях германской оккупации. Такие сведения особенно важны были для сил сопротивления, которые активно начали действовать во Франции и Норвегии.

В первой половине 1944 года, в период разработки Генеральным штабом Красной Армии плана операции «Багратион», взаимодействие А. Сизова с представителями военных разведок стран антигитлеровской коалиции достигло наибольшей эффективности. В целом в 1944 году Сизов ежедневно направлял в Центр 5–6 донесений о противнике.

Как правило, донесения Сизова в Центр начинались словами: «Французская разведка сообщила…», «Бельгийская разведка сообщила…», «Барон сообщил…», «По данным норвежской разведки…»

Донесения Сизова неизменно получали в Центре высокие оценки. 5 февраля 1944 года, например, начальник ГРУ писал Сизову: «Значительная часть полученных от вас сведений по немецкой армии и ВВС является ценной…»


sizov Клуб посвященных
Сизов еженедельно получал из Москвы конкретные задания. Часто Центр направлял разведчику и срочные задания, на выполнение которых отводилось один – два дня. Естественно, сам полковник А. Сизов из Лондона не мог вылететь в Венгрию, Румынию или Польшу для сбора сведений, которые интересовали начальника ГРУ. Но в этом и была главная заслуга Сизова, которому в 1944 году было досрочно присвоено воинское звание полковник. Находясь в Лондоне, Сизов получал сведения о противнике, которые добывали разведчики, действовавшие на территориях Бельгии, Франции, Чехословакии, Норвегии, Голландии и других стран.

Среди источников Сизова наиболее активным и ценным был начальник военной разведки Чехословакии полковник Франтишек Моравец, которому в Главном разведывательном управлении был присвоен псевдоним Барон.

Только в 1944 году Моравец передал А. Сизову около двухсот материалов по различным военным и военно-политическим вопросам. На их основе Сизов 197 раз направлял в Центр срочные донесения.


morav Клуб посвященных
Моравец был кадровым военным разведчиком. Находясь в британской столице, он продолжал руководить работой чехословацкой военной разведки, имел ценных агентов в ряде стран Западной Европы и, самое главное, в верховном главнокомандовании вермахта (ОКВ).

В конце февраля Моравец сообщил Сизову содержание плана ОКВ на лето 1944 года, который был утвержден Гитлером.

Источник Моравеца в немецком генеральном штабе передавал сведения о перебросках германских войск на Восточный фронт, о дислокации немецких соединений в Дании, Голландии, Франции и других странах Западной Европы. От этого источника также поступали обобщенные данные о производительности немецких авиастроительных и танковых заводов, о количестве подводных лодок, которые создавались на германских судостроительных заводах, о ежемесячном выпуске авиационных бомб, снаряженных химическими отравляющими веществами, о производстве артиллерийских снарядов и патронов для стрелкового оружия. Благодаря этому источнику в ГРУ поступали сведения даже о выпуске автомобильных покрышек на германских заводах резиновых изделий.

Моравец на встречах с полковником Сизовым всегда сообщал ему, что «сведения получены от надежного источника» или «сведения получены от первоклассного источника». Имя этого источника, от которого начальник чехословацкой военной разведки на протяжении всей войны получал ценные сведения о планах германского военного руководства, осталось нераскрытым.

Источники Моравеца имели возможность прослеживать передвижение Гитлера, добывали материалы о результатах совещаний в ставке фюрера. Агенты полковника Моравеца даже имели возможность присутствовать на испытаниях новых систем оружия гитлеровской Германии. В апреле 1944 года, например, когда немецкие конструкторы проводили испытания ракетных установок ФАУ-2, на одном из таких испытаний присутствовал агент Моравеца.

Этот источник сообщал: «Немцы проводили испытания ракет реактивного действия на северном побережье острова Рюген. Ракета стартовала с поверхности земли. Она с сильным шумом поднялась при сохранении начального угла вылета, без искривления траектории, до высоты 8.700 метров (высота измерялась точными приборами), затем полет продолжался по горизонтальной траектории. Корпус ракеты снабжен двумя небольшими несущими плоскостями. Внизу хвостовой части ракеты можно было наблюдать трубу, из которой в момент старта выбивалось пламя длинной около 30 метров…»

Данные об этих испытаниях Моравец передавал советскому разведчику, который незамедлительно отправлял их в Центр.

Полковник Сизов хорошо знал английский язык. Это позволяло ему оперативно изучать разведывательные материалы, которые он получал на английском языке от чехословацкой разведки, и без задержки сообщать в Москву наиболее важные сведения по германской армии. В конце марта 1944 года полковник Сизов направил начальнику военной разведки генерал-лейтенанту И. Ильичеву письмо, в котором сообщал о том, что не успевает обрабатывать сведения, которые поступали к нему от представителей французской и бельгийской разведок.

Центр безотлагательно направил в Лондон в распоряжение Сизова переводчика, свободно владевшего французским языком. За 1944 год подчиненные Сизова перевели с французского языка более двухсот разведывательных материалов. На их основе Сизов подготовил и направил в Центр 147 информационных донесений, которые в Центре получили высокие оценки.

Сотрудники французской и бельгийской разведок добывали сведения о частях и соединениях германской армии, которые дислоцировались на французской, бельгийской и румынской территориях, о перебросках войск, которые в первой половине 1944 года производило германское командование в ожидании крупных сражений на Восточном и Западном фронтах, о выпуске новых образцов военной техники, о производительности германских заводов, выпускавших самолеты, танки, артиллерийские орудия, порох, боеприпасы, химические отравляющие вещества, синтетический бензин.

Французские и бельгийские военные разведчики передали Сизову сведения о германском ракетном оружии и реактивных самолетах.

Французская разведка имела в Берлине свои источники в кругах, близких к высшему немецкому командованию. К такому выводу можно прийти, знакомясь с содержанием многих донесений полковника А. Сизова. Например, Сизов в январе 1944 года сообщал в Центр: «Исходя из имеющихся контингентов запасных частей в Германии, начальник департамента ОКВ общей мобилизации генерал Унрух предложил сформировать к 1 марта 25 новых полевых дивизий. Источник из Германии, сведения которого до сих пор подтверждались».

Мобилизационные возможности Германии истощались. В армию призывались квалифицированные рабочие, которые трудились на военных заводах. В поисках замены этим рабочим Гитлер принял решение увеличить завоз в рейх специалистов из оккупированных стран.

4 апреля 1944 года Сизов сообщал в Москву: «В штаб-квартире Гитлера состоялось совещание, в ходе которого обсуждались проблемы набора дополнительной рабочей силы для Германии. Принято решение, в соответствии с которым в Германию должно быть в ближайшее время доставлено: из Голландии – 250 тысяч человек, из Бельгии – 250 тысяч человек, из Италии 1,5 миллиона человек.

Собственно в Германии за счет сокращения управленческого аппарата и мобилизации дополнительных возрастов должно быть мобилизовано до 1 миллиона человек».

В 1944 году в Германию были вывезены сотни тысяч квалифицированных французских и бельгийских рабочих и инженеров. Однако чем больше иностранных рабочих трудилось на военных заводах Германии, тем уязвимее становился третий рейх. Эту тенденцию Гитлер и его ближайшее окружение не поняли до конца войны. Но это хорошо понимали военные разведчики Франции, Бельгии, и Голландии. В среде рабочих они вербовали источников важной военно-технической информации.

Французы и бельгийцы умело использовали этот канал получения сведений о военной промышленности Германии. Добытые таким образом данные они передавали советскому военному разведчику полковнику А. Сизову. Французские источники работали на заводах, где выпускались танки «Тигр» и «Леопард»; на авиационных заводах в Лейпциге, Магдебурге, Ратенове; на заводах в Ганновере, где производились артиллерийские орудия и пушки; на подземном заводе боеприпасов в Вольпренмузене, который располагался в 15 км от Ганновера; а также на судостроительной верфи «Гроссе Дейтше Верке» в Филькенванрде, южнее Гамбурга, где строились подводные лодки.

Особое внимание в Центре вызывали сообщения Сизова о создании в Германии реактивных истребителей. Эти данные советский разведчик получал от представителя бельгийской военной разведки. 3 марта 1944 года, Сизов, например, докладывал в Центр: «Бельгийская разведка сообщила, что авиамоторные заводы фирмы «Прим» в Штольберг выпускают турбинные авиационные двигатели, которые при установке на самолет не требуют винта.

Самолет получает движение за счет реакции выхлопных газов. Фирма «Прим» строит в окрестностях Цвенфалля дополнительные цеха. Ежемесячный выпуск реактивных двигателей в ближайшее время достигнет 1.000 моторов. Дирекция завода в Штольберге каждые два дня обязана докладывать генералу Мильху и Шпееру о состоянии производства. Завод «Юнкерс» в Дессау тоже выпускает самолеты с турбинными двигателями. Гитлер лично присутствовал на демонстративных полетах нового одномоторного истребителя ТL-262 (турбинный «мессершмитт»). Самолетом управлял летчик-испытатель Голланд».

17 апреля начальник ГРУ писал Сизову: «Выясните название, тип и тактико-технические данные реактивных самолетов, строящихся фирмой «Мессершмитт…»

Сизов выполнил и это задание начальника ГРУ. Бельгийские коллеги передали ему сведения о немецких реактивных истребителях-перехватчиках Ме-163 и истребителях Ме-262, а также сведения о производстве ракет ФАУ-2 и ФАУ-1.

Французские и бельгийские разведчики передавали полковнику А. Сизову разведывательные материалы, ничего не требуя взамен.

Полковник А. Сизов направлял в Центр сведения, которые он получал и от норвежской военной разведки. 3 мая 1944 года Сизов докладывал: «Директору. Норвежцы сообщили состав и дислокацию немецких войск в Норвегии по состоянию на 26 апреля 1944 г.». Такие доклады поступали в Центр регулярно.

Сизов докладывал в Центр данные о состоянии береговой обороны Норвегии, о количестве батарей морской и сухопутной артиллерии, о составе и дислокации дивизионов береговой обороны, о количестве и дислокации крепостных батальонов, предназначенных для охраны артиллерийских батарей.

Источники норвежской военной разведки тщательно отслеживали все переброски немецких войск и сообщали о них советскому разведчику полковнику Сизову.

На основе данных, полученных от офицеров норвежской разведки, Сизов в 1944 году подготовил и направил в Центр 43 донесения. Это был незначительный, но тем не менее достаточно весомый вклад норвежской разведки в общую борьбу против фашистской Германии.

Уровень отношений, сложившихся у полковника Сизова с представителями норвежской разведки и вооруженных сил, можно оценить по содержанию телеграммы, которую он получил 23 февраля 1944 года от главнокомандующего норвежской королевской армией Иогана Бейхманна: «Норвежская королевская армия посылает сердечные поздравления могучей, храброй русской армии, гремящие победы которой являются примером и вдохновением для всех народов, борющихся за свободу».

В 1944 году Сизов добился в своей разведывательной работе уникальных результатов. С 1 января по 17 декабря он направил в Центр 425 донесений и значительное количество документальных материалов. Многие донесения Сизова были использованы для подготовки специальных сообщений И.В. Сталину, В.М. Молотову и начальнику Генерального штаба. А.М. Василевскому.

Полковник А.Ф. Сизов был единственным офицером Главного разведывательного управления, который в 1944 году за добывание ценных сведений о противнике в течение трех месяцев был дважды награжден орденом Красного Знамени.

Как обстояло дело в области обмена разведывательными сведениями о фашистской Германии между штабами Красной Армии и американским министерством обороны? Такое взаимодействие могло начаться в 1941 году. После нападения фашистской Германии на СССР Вашингтон посетил генерал-лейтенант Ф.И Голиков.

В ходе встреч с американскими военными Голиков обсуждал не только проблемы оказания США экономической помощи Советскому Союзу, но и предлагал организовать обмен сведениями о государствах фашистского блока. После возвращения Голикова в Москву по поручению советского командования вопрос о возможном обмене с американцами разведсведениями по Германии обсуждал с представителями американского командования военный атташе при посольстве СССР в США полковник И.М. Сараев.

Американцы с интересом восприняли это предложение, но потребовали, чтобы в Москве американскому военному атташе было предоставлено право дважды в неделю посещать советский Генеральный штаб, где он мог бы работать с секретными документами, в которых отражались бы советские оценки ситуации на советско-германском фронте. Требование американцев в Москве было отвергнуто как не адекватное. Проблема обмена между штабами вооруженных сил СССР и США сведениями о Германии и ее вооруженных силах вновь возникла только в конце 1943 года, когда американцы завершали планирование операции «Оверлорд», операции по высадке войск союзников во Франции.

Американцы были крайне заинтересованы в получении дополнительных разведывательных сведений о фашистской Германии и ее вооруженных силах. Они имели полный доступ к сведениям, которые добывались британскими разведчиками, но были уверены в том, что советские разведслужбы располагают значительно большими возможностями и сведениями о Германии и Японии.

Прагматический подход американцев в области обмена разведсведниями о Германии и Японии был очевиден и понятен. Готовя почву для переговоров с представителями советской разведки, американцы пошли на беспрецедентный к тому времени шаг. Представитель американской военной разведки в Лондоне передал полковнику А. Сизову в 1943 году 3 папки материалов о Германии и ее вооруженных силах. Вторым шагом в области развития многообещающего обмена разведсведениями о противнике стал визит руководителя американской центральной разведки (Управления стратегических служб) генерал-майора Уильяма Д. Донована в Москву.

Донован прибыл в советскую столицу 24 декабря 1943 года. Вместе с директором американской разведки в Москву прибыл и полковник Дж. Хаскелл, один из руководящих сотрудников американской разведки. Донован полагал, что в случае положительных переговоров с руководителями советского Министерства иностранных дел и советской разведки Хаскелл будет назначен на должность начальника представительства УСС в СССР.

В результате встреч руководителя американской разведки с наркомом иностранных дел В.М. Молотовым и представителями внешней разведки НКГБ была достигнута договоренность о сотрудничестве разведок СССР и США. В ходе переговоров Донован изложил американские предложения о сотрудничестве в области разведывательной деятельности. Они сводились к следующим направлениям:

— обмен разведывательной информацией о противнике;

— консультации по вопросам проведения диверсионной работы на территории врага;

— содействие в заброске агентуры в тыл противника;

— обмен материалами по диверсионной технике и радиоаппаратуре и их образцами.

В результате переговоров Донована в Москве 4 февраля во все подразделения УСС была направлена инструкция «Развединформация, которую следует передавать СССР». В этой инструкции указывалось, что России может быть «передана оригинальная разведывательная информация УСС, которая полезна стране, ведущей войну против Германии».

В Москве и в Вашингтоне стали готовиться к официальному обмену представителями разведывательных служб. Однако это сотрудничество было свернуто, так и не успев обрести какие-либо определенные формы. Против сотрудничества УСС с советской разведкой выступил шеф американского Федерального бюро расследований Э. Гувер и некоторые другие влиятельные американские политики.

Президент Рузвельт направил в Москву своему послу У. Гарриману телеграмму, в которой сообщил о том, что обмен между США и СССР представителями разведывательных служб откладывается на неопределенное время. Гарриман попытался переубедить Рузвельта. Но президент был непреклонен. 30 марта Рузвельт подтвердил Гарриману свое решение, объясняя его тем, что внутренние политические соображения в США являются превалирующим фактором. Президент высказал уверенность, что маршал Сталин его поймет и что обмен миссиями отложен только на время. Оказалось – навсегда.

Координацию усилий военных ведомств СССР и США в войне против Германии и Японии в 1943—1945 гг. осуществлял руководитель американской военной миссии в Москве бригадный генерал Дж. Р. Дин. После окончания войны Дин написал книгу воспоминаний о своей деятельности в СССР, которую назвал «Странный союз», в которой неодобрительно охарактеризовал взаимодействие США и СССР в военной сфере, обвинив советских представителей в сдерживании его полезных инициатив и предложений. Полезных прежде всего для США.

О письме Ф. Рузвельта американскому послу в СССР генерал Дин в своей книге преднамеренно не упомянул. Таким образом, самый важный документ, который, по сути дела, исключил юридическую основу для рационального взаимодействия военных разведок двух основных государств антигитлеровской коалиции, был выведен из поля зрения тех, кто серьезно занимается исследованиями проблем советско-американского взаимодействия в годы Второй мировой войны.

В 1944 году представители американской разведки в Лондоне продолжали крайне осторожно относиться к сотрудничеству с советской военной разведкой. За весь 1944 год Сизов смог получить от представителей американского Управления стратегических служб в Лондоне всего около десяти материалов, которые особой ценности не представляли.

Более активно осуществлялся обмен информацией о противнике между американским Управлением стратегических служб и внешней разведкой Народного комиссариата государственной безопасности СССР. В течение апреля – мая 1944 года Донован через Дина передал руководителям Управления советской внешней разведки НКГБ информационные материалы о противнике общим объемом более двух тысяч листов. В основном это был справочный материал по Германии.

Незначительная часть переданных материалов (87 листов) приходилась на разведывательные сводки по отдельным конкретным вопросам. В связи с тем, что эти материалы могли представлять интерес для Главного разведывательного управления, они и были переданы военной разведке.

Американская разведка, без сомнения, владела значительным объемом достоверной информации о Германии и ее вооруженных силах. Об этом можно судить по содержанию Специального сообщения, которое называется «Группировка немецких войск вне советско-германского фронта по данным военной миссии США в СССР на 10 июня 1944 года», который получил хорошую оценку экспертов Главного разведывательного управления.

Это спецсообщение позволило уточнить некоторые положения боевого расписания германской армии накануне операции «Багратион», в ходе которой Ставка ВГК планировала освободить Белоруссию и изгнать германских захватчиков с оккупированных ими советских территорий. Однако фактов передачи таких сведений американцами в советский Генеральный штаб известно немного.

В конце августа 1944 года из Вашингтона в Лондон прибыл высокопоставленный представитель американской стратегической разведки Шеффердсон. Во время встречи с полковником А. Сизовым он посоветовал своему представителю в Лондоне полковнику Брюсу поддерживать с представителем СССР рабочие контакты. Он также обещал дать указание соответствующим офицерам американской разведки «делать это более регулярно и своевременно».

1 сентября, когда мистер Шеффердсон еще находился в Лондоне, занимаясь инспектированием работы американской разведки, Сизов получил от американцев сообщение о том, что «немцы в середине августа перебросили на Украинский фронт 4 дивизии из Италии…»

Из данных американцев невозможно было понять какие именно немецкие дивизии, когда и куда были переброшены из Италии. Советско-германский фронт имел еще значительную протяженность. А просто «Украинского фронта», о котором Сизову сообщили американцы, не существовало…

Американская разведка допускала и другие серьезные ошибки в оценке дислокации германских армий на фронтах Второй мировой войны.

20 февраля 1945 года руководитель американской военной миссии в Москве бригадный генерал Дж. Р. Дин передал в советский Генеральный штаб данные американской разведки. В соответствии с данными американцев, немцы перебрасывали 6-ю танковую армию СС с Западного на Восточный фронт. Новое место сосредоточения 6-й ТА СС американцы указали неправильно. На самом деле немцы перебрасывали эту армию, как доложила советская военная разведка, в район озера Балатон в Венгрии.

21 февраля 1945 года сотрудники советской военной разведки добыли более точные сведения о направлении переброски 6-й ТА СС на советско-германский фронт. Как оказалось, данные ГРУ были достоверными. Военная разведка своевременно предупредила 3-й Украинский фронт, которым командовал маршал Ф.И Толбухин, о возможности неожиданного и сокрушительного удара.

Оперативное взаимодействие между советской военной разведкой и разведками стран антигитлеровской коалиции развития не получило. Отдельные мероприятия по заброске в тыл противника советских разведчиков с помощью английской военной разведки окончились безрезультатно. Советские разведчики, заброшенные на германскую территорию в 1942 году с помощью британцев, пропали бесследно. От дальнейших попыток взаимодействия в этом направлении командование советской военной разведки отказалось.


suslo Клуб посвященных
Сотрудничество между советской военной разведкой и военными разведками США и Великобритании сдерживались не только политическими решениями, которые принимались на уровне руководителей государств, но и строгими ведомственными инструкциями. Они были как в британской и американской, так и в советской разведке. Сотрудники этих военных организаций всегда были осторожными и предусмотрительными.

Взаимодействие между разведками США и Великобритании в годы войны, особенно на ее завершающем этапе, строилось на другой политической основе, имело реальный доверительный характер, осуществлялось планомерно и целенаправленно. Вместе с тем британская разведка и своим американским коллегам передавала далеко не все, чем располагала. А по мере завершения в США работ по созданию атомной бомбы тайно «позаимствовала» из американских лабораторий результаты многих исследований, которыми американцы не собирались делиться со своими британскими партнерами.

Вторая мироваЯ война имела коалиционный характер. Основой антигитлеровской коалиции был военный союз СССР, Англии и США, что предполагало взаимодействие между военными ведомствами трех государств. Такое взаимодействие в 1941—1945 гг. существовало, но осуществлялось не всегда планомерно. Степень и интенсивность этого взаимодействия находились в полной зависимости не от обстановки на фронтах, а от состояния политических отношений между Москвой, Лондоном и Вашингтоном.

Оттепели и конфронтации в этих отношениях были обычными явлениями. За кулисами положительных политических деклараций, заявлений и договоров о взаимодействии США, Англия и СССР вели скрытую борьбу за свои национальные интересы. В этой борьбе активное и непосредственное участие принимали и разведки СССР, США и Англии. Особую напряженность это тайное противоборство приобрело на завершающем этапе Второй мировой войны.

В целом можно сказать, что разведывательные службы СССР, США и Англии действовали не разобщено, а независимо друг от друга, выполняя весьма успешно свои специальные задачи, которые обеспечивали прежде всего защиту национальных интересов ведущих государств антигитлеровской коалиции. Коалиционные интересы в этой борьбе носили вторичный характер.

Советская военная разведка, несомненно, была активным членом «Разведывательного клуба союзников», умело строила свои взаимоотношения с американскими и британскими представителями специальных служб. Несмотря на политические барьеры и профессиональные ограничения взаимодействие военных разведок стран антигитлеровской коалиции в целом было полезным и позволило руководителям СССР, Англии и США координировать действия на фронтах Второй мировой войны с учетом своих национальных интересов и общей коалиционной стратегии.

Обмен сведениями о противнике между советской военной разведкой и представителями разведслужб Чехословакии, Франции, Бельгии, Голландии, Норвегии, Польши и Югославии строился с ведома правительств этих государств, основывался на партнерских отношениях, доверительно и бескорыстно.

Взаимодействие генеральных штабов стран антигитлеровской коалиции в области обмена разведывательными сведениями о фашистской Германии и ее сателлитах, несомненно, внесло вклад в разгром фашистской Германии.

«Разведывательный клуб союзников», несомненно, был уникальным явлением Второй мировой войны.

На снимках:

-Советская военная миссия в Лондоне. На переднем плане (слева направо): советский посол И.М. МАЙСКИЙ, Ф.И. ГОЛИКОВ, Н.М. ХАРЛАМОВ.;

-Перед первым визитом к министру иностранных дел Великобритании А. Идену. Слева направо: полпред СССР в Великобритании И.М. МАЙСКИЙ, генерал-лейтенант Ф.И. ГОЛИКОВ, контр-адмирал Н.М. ХАРЛАМОВ.;

-Генерал-майор СКЛЯРОВ Иван Андреевич.;

-Полковник СИЗОВ Александр Федорович (Эдуард). Фото 1945 года.;

-Полковник Франтишек МОРАВЕЦ;

-Генерал-майор И.А. СУСЛОПАРОВ прикрепляет советский орден награжденному командующему 5-й американской армией генералу КЛАРКУ. Франция, 1945 год».

В.Лота