«Сохранитель русского прошлого»


lomonosov3 Сохранитель русского прошлого


Меня объял чужой народ

…Вещает ложь язык врагов,

Десница их сильна враждою,

Уста обильны суетою,

Скрывают в сердце злобный ков.

М. Ломоносов,

«Переложение 143 псалма»

На его жизнь выпал период и без того сложной истории России, когда ломалось прошлое, когда общество трагически разрывалось с традиционной Россией, когда новое не всегда выглядело позитивным и укрепляясь в сознании, нередко плевало в сторону прошлого. По своей глубине и сущности это время весьма напоминало нашу современность, отчего Ломоносова можно называть нашим современником.

Именно он одним из первых осознал необходимость разобраться в самих себе, именно он одним из первых осознал необходимость целостного подхода к осмыслению прошлого и настоящего, именно он одним из первых осознал необходимость сопротивления «заморским мудрецам», сидевшим «на ушах» первых лиц государства, отчего Ломоносова можно называть нашим современником.

Михаил Васильевич сознательно и методично указывал на целостность , многомерность русской истории и русской воинской славы, за что и стал забываем и искажаем усилиями «беспочвенной интеллигенции», отчего Ломоносова можно называть нашим современником.

Александр Пушкин охарактеризовал многообразие интересов Ломоносова так: «Историк, ритор, механик, химик, минералог, художники стихотворец…». Хотелось бы высказаться о Ломоносове — историке. Пушкин неспроста выделил историю первой в «ломоносовском» списке, ибо тот понимал историю и понимал ее важность, как фундамент, как основание русского патриотизма будущего, в том числе и русского патриотизма 21 века..

В те давние времена русская история, как и сегодня остро нуждалась в защите и как только в 1748 году в Академии наук учредили Историческое собрание, ученый отправился туда – «воевать с немцами». Дело в том, что печальным наследием правления Анны Иоанновны стало нашествие инородцев, которые не только «исправляли и дополняли» петровские реформы, но активно взялись «исправлять и дополнять» русскую историю.

Немецкую академическую партию Г.Байера в этом отношении поддержал Г.Миллер, изложивший в диссертации «О происхождении народа и имени российского» норманнскую теорию, которая и сегодня имеет своих сторонников в РАН.

Писания Миллера были отправлены И.Фишеру, Ф.Штрубе де Пиромон, Н.Попову, С. Крашенинникову, В. Тредиаковскому и М.Ломоносову, чтобы «как наискорее освидетельствовать, не сыщется ль в оной чего для России предосудительного».

Как мы видим, в былые времена защита русской истории была куда более качественной и цензурированной, не допускавшей к историческому телу резунов, млечиных, анисимовых и прочих таировых-яковлевых.

Тогда Ломоносов отреагировал стремительно и эмоционально: «…Миллер…по сему во всей своей диссертации противное показать старается, ибо на всякой почти странице русских бьют, грабят благополучно, скандинавы побеждают, разоряют огнем и мечем истребляют…Сие так чудно, что ежели бы господин Миллер умел изобразить живым стилем, то бы он Россию сделал столь бедным народом, каким еще ни один и самый подлый народ ни от какого писателя не представлен».

Началась дискуссия, в которой, бывало, Михаил Васильевич пускал в ход и свои поморские кулаки, доказывая, что «славенский народ был в нынешних российских пределах еще прежде рождества Христова». Обратите внимание — Ломоносов нее пишет «русский народ», не уподобляется нынешним копателям «украинских древностей», он выдерживает терминологию – «народ словенский».

Ученый методично и аргументировано указывает, что Рюрик и его братья, приход которых будет отмечаться в этом году как 1150- летие древнерусской государственности, были не началом, а лишь продолжением истории русов.

В борьбе за сохранение исторической правды Ломоносов изучил историю викингов и как напишет позже историк Ф.Эмин, «он лучше и основательнее описал нашу древность, нежели многие чужестранные историки». Ломоносов указал, что в скандинавских источниках не существует истории о призвании варягов на Русь, что Рюрик и его подчиненные поклонялись славянским божествам, что сам термин «варяг» чрезвычайно разнообразен в обозначении различных народов.

Он позволил себе высмеять «норманистов» и их заверения, огромного влияния норманнского влияния на русский язык и топонимику: «Он (Миллер – авт.) имя города Холмогор производит от Голмградии, которым его скандинавцы назвали. Ежели бы я хотел по примеру Бейеро-Миллерскому перебрасывать литеры, как зернь, то бы право сказал шведам, что они свою столицу неправедно Стокголм называют, но должно им звать оную Стиоколной для того, что она так слывет у русских.

Имя же Холмогоры соответствует весьма положению места, для того, что на островах около его лежат холмы, а на матерой земли горы, по которым и деревни близ оного называются, например, Матигоры, Верхние и Нижние Каскова Гора, Загорье и проч.».

При этом, Ломоносов, как отмечал биограф ученого Е.Лебедев, не воевал с немцами, как с таковыми, ибо «женат был на немке, неизменно восхищался гением Леонарда Эйлера, хранил теплые чувства к Христиану Вольфу и глубоко уважал профессора Георга Вильгельма Рихмана. Он был беспощаден к врагам России». Более того, во время конфликта Миллера и Крекшина Ломоносов поддержал своего недавнего оппонента.

Сегодня мало известно, что идеи Ломоносова были поддержаны авторитетными сторонниками – Д.Иловайским, И.Тихомировым и другими. С большим энтузиазмом и ресурсовложением распространяют мысли критиков Ломоносова — Н.Карамзина, В.Соловьева, В.Ключевского, немного меньше Г.Шторм, Н.Рубинштейна, тех, кто в 30-годах прошлого века «пинал» ученого и вообще ставил его ниже заслуг Миллера.

Историка Ломоносова и его огромный вклад стали просто «прятать» от его русских потомков, пряча его имя за унифицированным «цивизизационным» термином «ученый-энциклопедист».

Он был настоящим бойцом, «хранителем» с пером и бумагой отстаивавшим историческую правду в библиотеках Европы и России. Ломоносов изучил практически все доступные в то время, исторические рукописи, долго работал с рукописями в 1734 году в Киеве.

Детально изучив «Историю России при Петре Великом», написанную Вольтером, Ломоносов, как автор поэмы «Петр Великий», «Слова похвального Петру Великому», «Описания стрелецких бунтов и правления царевны Софьи», не только обнаружил массу ошибок неточностей и фальшивок, но и настоял на переработке и изменении данных знаменитым французом.

Удивительно, но Вольтер, деливший историю России на «варварскую» и «петровскую» многое исправил, а после сам рекомендовал к прочтению ломоносовскую историческую книгу «Краткий Российский летописец с родословием».

«Русская историческая современность» Ломоносова очевидна в любом обращении его к истории. Он настоятельно рекомендовал не допускать игнорирование потребностей государства в исторической науке, соблюдать четкие государственные требования к историческим концепциям, влияющим на будущее России.

Он оборонял русскую историю на всех фронтах, чего сегодня остро не хватает. Ломоносов отмечал, что имперские традиции России в корне отличаются от традиций западноевропейских империй, практиковавших уничтожение.

Как современно, будто прямое обращение к современным украинским историкам, безумно ищущим древнее украинство уже в египетских пирамидах и шумерских зиккуратах, звучат его слова: «Большая одних древность не отъемлет славы у других, которых имя позже в свете распространилось. Деяния древних греков не помрачают римских, как римские не могут унизить тех, которые по долгом времени приняли начала своея славы. Начинаются народы, когда другие рассыпаются: одного разрушение дает происхождение другому. Не время, но великие дела приносят преимущество».

Хулителям истории, которые своими тезисами поддерживают возмущенных «декабрьским геволюционегов», и мтингующих с Болотной площади, Ломоносов напоминает, что «Народ российский от времен, глубокою древностию сокровенных, до нынешнего веку столь многие видел в счастии своем перемены, что ежели кто междусобные и отвне нанесенные войны рассудит, в великое удивление придет, что по столь многих разделениях, утеснениях и нестроениях не токмо не расточился, но и на высочайший степень величества, могущества и славы достигнул».

Для Ломоносова русская история это не только прожитое, созданное и отвоеванное. «История… дает государям примеры правления, подданным – повиновения. Воинам – мужества, судиям – правосудия, младым – старых разум, престарелым – сугубую твердость в советах, каждому незлобивое увеселение, с несказанною пользою соединенное».

Не правда ли, звучит очень по-современному?

Сегодня потомки Ломоносова слабо держат в своих руках избитую проходимцами, национал-вралями и грантоедами русскую историю, которую автор «Древней Российской истории от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого или до 1054 года» считал делом, служащим «к чести российских предков» и напоминал:

«Велико есть дело смертными и преходящими трудами дать бессмертие множеству народа, соблюсти похвальных дел должную славу и, пренося минувшие деяния в потомство и глубокую вечность, соединить тех, которых натура долготою времени разделила».

Давайте помнить Ломоносова, сохранившего для нас нашу историю, давайте хранить историю, в которой был Ломоносов.

14.01.2012

Виктор Шестаков

В.Шестаков