«Властная перезагрузка» в Азербайджане

001.01.2020 Az.R.18 200x123  «Властная перезагрузка» в Азербайджане

 

Причины и последствия

Последние месяцы 2019 года внесли в политическую жизнь Азербайджана новую динамику, способную повлечь долгосрочные последствия не только для этой страны, но и для всего этого региона.

***********

Так, 28 ноября по результатам съезда правящей в этой стране партии «Ени Азербайджан» («Новый Азербайджан») стало известно о досрочном роспуске парламента, оказавшегося, по официальной версии, не в состоянии должным образом проводить в жизнь «реформаторский» курс президента Ильхама Алиева.

Выступая на торжественном мероприятии по случаю столетия Бакинского университета, он действительно говорил о необходимости структурных политических, экономических, кадровых реформ – во избежание подобного «брежневскому» застоя.

«Политсовет партии «Ени Азербайджан» принял решение рекомендовать представленным в парламенте членам партии выступить с инициативой о роспуске парламента. Согласно последнему референдуму, президент имеет право при определенных условиях распустить парламент.

Это может создать основу для более системного и широкого осуществления концепции реформ», – сказал исполнительный секретарь «Ени Азербайджан» Али Ахмедов. В уходящем составе парламента депутаты от этой партии, развернувшей бурную деятельность еще в «эльчибеевские» времена, занимают 69 мест из 125 (включая нынешнего первого вице-президента Мехрибан Алиеву), а его глава Октай Асадов входит в ее политсовет.

На следующий же день депутаты обратились к главе государства с предложением распустить парламент и назначить досрочные выборы в милли-меджлис. Соответствующие формальности, включая вердикт Конституционного суда, не составили труда, после чего декретом главы государства голосование было назначено на 9 февраля 2020 года.

Зачем потребовался столь «пожарный» вариант, если не забывать о том, что срок полномочий действующего парламента и без того истекал предстоящей осенью? Отвечая на этот вопрос, наблюдатели говорят о стремлении к обновлению рядов и замене политиков старого, уходящего поколения на новые лица.

Так, по мнению главы клуба политологов «Южный Кавказ» Ильгара Велизаде, претензии к составу нынешнего парламента и действиям и заявлениям части членов законодательного органа имелись не только у правящей партии, но и в обществе: «В последние месяцы на фоне ожиданий общества относительно проводимых в системе исполнительной власти изменений и реформ, в том числе кадровых изменений, деятельность азербайджанского парламента, мягко говоря, не соответствовала этим ожиданиям…

Нынешний состав парламента был избран в 2015 году, и в него в значительной степени вошли люди, которые были так или иначе связаны с политиками, уже отошедшими или отстраненными от дел… У многих, в том числе в азербайджанском обществе, были серьезные вопросы к некоторым руководителям парламентских комитетов, заявления которых вызывали большой негативный общественный резонанс и критику со стороны общества. Часть депутатов старого поколения была замешана в сомнительном бизнесе, и «крышевание» этого сомнительного бизнеса не могло остаться незамеченным».

Здесь напомним об отставке в ноябре прошлого года «ветерана» бакинской политической сцены – многолетнего главы президентской администрации Рамиза Мехтиева, ставшего главой Академии наук, что содержит символическое указание на преемственность в деятельности «старой» и «новой» команд.

Представляя Мехтиева в новой должности, Ильхам Алиев постарался подчеркнуть отсутствие какого-либо поколенческого конфликта: «Гейдар Алиев назначал вас на важные посты еще в годы вашей молодости, потому как видел ваш потенциал и мог на вас опереться в период кризисов… однако жизнь не стоит на месте, ваш возраст уже перевалил за восемьдесят, и вы всегда говорили, что мы должны продвигать молодежь, уступить молодежи дорогу, чтобы они созрели, чтобы наше развитие стало долгосрочным».

Еще в октябре премьер-министром Азербайджана стал близкий соратник президента Али Асадов, а чуть позже лишились должностей знаковые персонажи – вице-премьер Али Гасанов и мэр Баку Гаджибала Абуталыбов. Главой системообразующего органа исполнительной вертикали страны стал 45-летний Самир Нуриев, в 2016-2018 годах руководивший агентством по жилищному строительству и госкомитетом по градостроительству и архитектуре.

Ключевое экономическое ведомство возглавил Микаил Джаббаров 1976 года рождения, как отмечают эксперты, широко известный за пределами Азербайджана реформатор органов государственной власти. В состав его Министерства экономики вошло ранее руководимое им же налоговое ведомство, а также госкомитет по вопросам имущества и агентство по антимонопольной политике и контролю за потребительским рынком.

Бывший министр экономики Шахин Мустафаев получил вице-премьерскую должность с весьма широкими полномочиями. Нуриев и Джаббаров хорошо знакомы еще по совместной работе в историко-архитектурном заповеднике «Ичери Шехир», и с тех пор их пути неоднократно пересекались.

Из сохранивших свои позиции представителей «старой гвардии» в рамках нашей статьи можно упомянуть главу Министерства по чрезвычайным ситуациям Кямаледдина Гейдарова. Реальные возможности этого известного своим богатством чиновника, уроженца Нахичевана, 11 лет возглавлявшего Таможенный комитет, простираются далеко за рамки возглавляемого им ныне ведомства.

Примечательно, что в последнее время азербайджанский лидер много говорит о коррупции во взаимоотношениях власти и бизнеса, кровь которого «подобно пиявкам» сосут нерадивые чиновники, против которых обещаны «строжайшие меры». «Никаких выплат, кроме налогов, быть не может», а обо всех нарушениях следует докладывать главе государства лично.

Раньше крайне редко наблюдалось, чтобы в ходе публичных обсуждений у президента выносился сор из избы, что свидетельствует о глубине имеющихся проблем, в числе которых также «несправедливая конкуренция», которой «потакают государственные чиновники, имеющие свои бизнес-интересы… Они создают такие условия, чтобы [конкуренты] вынуждены были либо продать свой бизнес, либо уехать. Этого тоже нельзя допускать, не страшась никого».

«Мне известно, что некоторые пытались оказать на вас, как на министра, особенно министра налогов, давление, чтобы не трогали их бизнес. Я знаю, что вы очень стойко противостояли им. Я всегда поддерживал это и всегда оказывал вам поддержку», – похвалил Ильхам Алиев Микаила Джаббарова, напутствуя его на работу в новой должности.

Здесь попутно заметим, что после отставки 15 января правительства России во главе с Дмитрием Медведевым, немало критиковавшегося за экономическую стагнацию, новым премьер-министром стал глава налогового ведомства Михаил Мишустин, сумевший, согласно распространенному мнению, выстроить едва ли не одну из наиболее эффективных налоговых систем в мире. В этой связи имевшее место ранее повышение до министра экономики его азербайджанского коллеги не может не наводить на определенные размышления.

В любой стране (а особенно – богатой энергоресурсами) фискальная деятельность, включая контроль за транзакциями крупных игроков, – это важный фактор не только социальной стабильности и экономического развития, но и внутриполитических раскладов. И это лишь подтверждает масштабный характер кадровых изменений в Азербайджане, включая их омоложение, что нашло подтверждение и в назначении глав ряда районов (например, Евлахского и Хачмазского).

Можно предположить, что основной упор будет по-прежнему делаться на развитие «большого Баку» с его логистической инфраструктурой (завязанной, в том числе, и на внешние интересы), о чем свидетельствует «градостроительский» бэкграунд ключевых чиновников. В 2020 году планируется окончательно утрясти генеральный план развития столицы, стягивающей на себя ресурсы остальных районов страны. При этом «распухание» столичных и иных крупных городских агломераций – отличительная особенность не только Азербайджана и других постсоветских государств, но и всего мира.

Наконец, «ветры перемен» не обошли стороной армию и иные военизированные структуры – были смещены некоторые подозреваемые в коррупции полковники и генералы, вплоть до командующих отдельными видами и родами войск. Перемены в системе исполнительной власти породили недоуменные вопросы об отсутствии «движухи» во власти законодательной, обусловив досрочные выборы, причем скоротечная агитационная кампания вызвала серьезную ажиотацию.

Никогда еще количество желающих попасть в милли-меджлис не было столь значительным – более полутора тысяч человек. Как отмечает ведущий научный сотрудник Центра евроатлантической безопасности МГИМО Сергей Маркедонов, активисты оппозиции уже обвинили власти в нацеленности переноса выборов на пролонгацию «семейного правления» четы Алиевых.

Как утверждается в заявлении «Национального совета демократических сил», досрочная парламентская кампания не имеет ничего общего с заявленной целью реформирования управленческой системы и экономики. Однако как сегодня, так и прежде разрозненные оппоненты действующей власти вряд ли способны к какой-либо консолидации, в то время как по ключевым внешнеполитическим вопросам их взгляды ничуть не отличаются от «алиевского» официоза. Новый парламент, как пишет С. Маркедонов, сформированный, что вполне естественно, «с учетом позиций президентской администрации», по сравнению с предыдущим составом обещает быть более молодым и более «технократическим».

На момент подготовки данного материала наиболее реальным видится сохранение парламентского большинства за партией «Ени Азербайджан», список которой будет существенно обновлен. Возможно, несколько расширится представительство более мелких партий и «независимых» депутатов.

001.01.2020 mp2020 200x123  «Властная перезагрузка» в Азербайджане

 

 

Что касается возможной «плавной» передачи власти действующему вице-президенту Мехрибан Алиевой, то здесь пока говорить о каких-либо сроках представляется затруднительным.

В ходе её ноябрьского вояжа в Москву от внимания наблюдателей не ускользнуло то обстоятельство, что второе лицо Азербайджана принимал глава Российского государства, наградив ее орденом Дружбы за заслуги в укреплении двусторонних отношений.

Кое-кто даже усмотрел в этом намек на то, что Владимир Путин принимал не столько действующего первого вице-президента, сколько будущего главу государства. Периодические (хотя и не столь частые) исчезновения ее мужа из публичного пространства подпитывают слухи о проблемах со здоровьем, способных стать фактором «рокировки» на высшем уровне.

Разумеется, далеко не всем это по нраву – иначе, наверное, не было бы в социальных сетях вбросов о возможном армянском происхождении семьи Пашаевых, переселившейся, по одной из версий, в XIX веке «то ли в Гянджу, то ли в Нахичеван» из района Ардебиля.Так что, думается, впереди немало интриг и «сенсационных» открытий, особенно если не забывать о сформированной в Азербайджане атмосфере тотальной армянофобии.

Здесь же для нас важнее охарактеризовать направления возможной эволюции внешнеполитического курса этой страны. «В последние месяцы направление в исполнительной власти, которым руководит первый вице-президент, усилилось, – поясняет И.?Велизаде. – Определенные изменения произошли в системе исполнительной власти, в частности президентской власти. Усилилась позиция первого вице-президента в структуре аппарата президента. Мы знаем, что азербайджано-российское направление – одно из ключевых направлений внешней политики Азербайджана, и фактически это направление сегодня поручено первому вице-президенту».

Мехрибан Алиева активно участвует в совещаниях при президенте, координируя в системе исполнительной власти социально-экономический блок. В 2019 году считающийся человеком из её «команды» Микаил Джаббаров стал еще и сопредседателем российско-азербайджанской межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству. Как сообщил Сергей Лавров, в ее рамках «наряду с пятью секторальными рабочими группами будет создана шестая, посвященная инновациям и высоким технологиям», что дополнительно характеризует уровень стратегического партнерства между Баку и Москвой.

Здесь, впрочем, немало нюансов. Скажем, когда в Баку говорят о поддержке позиции Москвы в международных организациях – можно только недоуменно пожать плечами (особенно если не забывать «крымский вопрос»). Но разговоры о «нерушимой дружбе» с Россией и об укреплении двусторонних отношений следует рассматривать не только в контексте дипломатической риторики.

Как работающему в России крупному бизнесу, так и с точки зрения ведения информационной войны против Армении и Арцаха (о чем мы говорили в прошлом номере газеты) необходимы максимально комфортные условия. В этой связи отметим тенденцию к росту азербайджанских инвестиций в ряд отраслей российской экономики (включая энергетику), что пока не вполне типично.

В частности, государственная нефтекомпания SOCAR приобрела акции Антипинского нефтеперерабатывающего завода в Тюменской области. Словно предвидя сложности с предстоящим экспортом продукции «Газпрома» через газопровод «Турецкий поток», Баку и Анкара ведут с Москвой переговоры о возможном ее подключении к «Южному газовому коридору» (трубопроводы TANAP и TAP). Азербайджан активно идет в российские регионы, и монументы «национальному лидеру» Гейдару Алиеву можно лицезреть во многих российских городах.

В условиях перманентного хаоса на Ближнем Востоке, усугубляемого антииранской истерией Вашингтона и убийством Касема Сулеймани, Россия – едва ли не единственный гарант стабильности и безопасности на Кавказе. Несмотря на плохо скрываемое удовлетворение по поводу гибели «панираниста» из Корпуса стражей исламской революции и на пропаганду в пользу независимости «Южного Азербайджана», растущая нестабильность к югу от Аракса может обернуться для Баку далеко не радужными последствиями.

Помимо Турции, «дружбу и братство» с которой продвигают люди из окружения «первой леди», в опосредованных формах может усилиться влияние на внешнюю политику Азербайджана со стороны США, Великобритании и Израиля, а также транснациональных структур, заинтересованных в транзитно-логистической функции граничащей с Россией и Ираном прикаспийской страны. «Американские спутники-шпионы наблюдали за тем, как израильские беспилотники взлетали с баз в Азербайджане и направлялись на юг через иранскую границу.

Они также вели фото- и видеосъемку ядерных объектов Ирана и выясняли, обнаружили ли иранские средства ПBО вторжение», – утверждает автор статьи в The New York Times, и это далеко не единственный пример специфически понимаемой «многовекторности». Как пишет в статье «Иллюзия реальности, или Как Россия теряет Азербайджан» на сайте агентства Regnum Исмаил Шабанов, «…на самом деле Азербайджан, превращенный правящей элитой в сырьевой придаток ряда стран НАТО и их союзников, сегодня готов стать данником для любого государства, которое имеет мощные рычаги давления на правящую династию и будет играть роль опекуна правящей династии».

Под маской мнимой благожелательности скрывается, в частности, приписывание Москве некоей «ответственности» за неурегулированный на условиях Баку нагорно-карабахский конфликт. Для Армении и Арцаха все это может обернуться перманентным ростом напряженности и даже очередной военной эскалацией «за горизонтом» февральских парламентских пертурбаций на берегах Апшерона. И судя по мерам по укреплению обороноспособности армянских государств, понимание данного обстоятельства присутствует в Ереване и Степанакерте в полной мере.

Андрей Арешев, Москва

По материалам: Ноев Ковчег

07/02/2020

https://vpoanalytics.com/2020/02/07/vlastnaya-perezagruzka-v-azerbajdzhane-prichiny-i-posledstviya/

001.01.2020 mmaz202001  «Властная перезагрузка» в Азербайджане