ТЕРРОРИСТКА

Дорогие коллеги!


devachech1 ТЕРРОРИСТКА


Посмотрите присланный текст. Я вспомнил о нем, когда в Домодедове прогремел взрыв.

Роман, главу из которого я вам показываю, выходил в Москве небольшим пилотным тиражом, так что читателей у этого текста практически не было.

С уважением,

Александр Кацура

akar36@yandex.ru

Александр Кацура

ТЕРРОРИСТКА

(Глава из романа «НАБРОСКИ К ТЕОРИИ ЧУДЕС»)

Мысль остается изувеченной перед своей собственной катастрофой, силясь не следовать своей представленческой линии, а приблизиться к тому, что она не смогла и не сможет осмыслить.

Жан-Франсуа Лиотар

Дина Исраилова, двадцатидвухлетняя девушка, смуглая, молчаливая, тихо шла по Морской улице Санкт-Петербурга. От природы она была высокой и тонкой, но сейчас могла бы показаться постороннему глазу полной, а то даже и беременной. Объяснялось это просто: под вязаной кофтой и свободным длинным платьем тело девушки было обмотано поясом с шестью тротиловыми шашками общим весом более двух килограммов.

А вокруг каждой шашки – обмотка с гвоздями и кусочками металла – еще килограмма на три. Задание у нее было простое: в оживленном месте Невского проспекта зайти в один из наиболее заполненных покупателями магазинов и замкнуть контакт в проводах, выведенных в правый карман кофты.

Еще совсем недавно в душе девушки ровным пламенем, словно газовая горелка, пылала ненависть. Разгораться она начала давно, целую вечность назад – так казалось Дине. На самом деле прошло всего-навсего шесть лет. Она помнила тот день, когда в ее родное селение Гехи вошел отряд русских солдат, и их командир сказал сельчанам: вы берете обязательство не пропускать с гор бандитов, а мы не будем вас обстреливать.

Ни один человек с гор не прошел через село, но под утро стали падать снаряды, сея огонь и смерть. Один из них разорвался в школе, в которой погиб отец Дины директор школы Казбек Исраилов. Он часто оставался в школьном здании на ночь. На этот раз остался навсегда. Через неделю пришла весть, что в небольшом бою под Урус-Мартаном погиб старший брат Дины Рамзан Исраилов. А еще через три месяца в дом ворвались люди в пятнистых комбинезонах и масках и увезли среднего брата Али Исраилова. Али так никогда и не вернулся. Дина сама не знала, откуда в памяти встали такие строчки:

Отец и два родные брата

За честь и вольность там легли,

И под пятою супостата

Лежат их головы в пыли.

Их кровь течет и просит мщенья…

Нет, Дина Исраилова не забыла ни своего стыда, ни своего долга.Когда воспитатель в лесном молодежном отряде спросил, кто готов отдать жизнь за Аллаха и многострадальную родину, Дина Исраилова тут же гордо подняла голову.Ты должна забрать с собой как можно больше людей. Сто человек. А лучше сто шестьдесят. От этих слов и цифр Дину охватывал сладостный озноб. Она заберет их с собой. Они ответят за всё. О собственной жизни она не думала. О собственной боли тоже.

Из родственников у Дины оставался дядя Апти Баталов. Было время, он любил поговорить о своей жизни в горах, где большую часть года и пропадал. Однажды рассказал удивительную историю про одного пленного англичанина, которого он сторожил. Англичанин этот был важной шишкой. Его выкрали, когда он приехал в Чечню в составе какой-то европейской комиссии. Его посадили в яму, и он сразу же повел себя очень странно. Одни пугались, впадали в депрессию, даже плакали, другие требовали воды и еды, а этот – долговязый и розоволицый – попросил учебник чеченского языка.

Такого учебника на английском найти не сумели, и дали ему учебник русско-чеченский. Он его охотно взял, так как знал несколько слов по-русски. Не прошло и двух недель, как англичанин сносно заговорил и по-русски, и по-чеченски, несказанно удивив Апти Баталова и его товарищей. Но еще больше удивились они, когда он стал развивать свои мысли. Частенько бородатые воины усаживались в кружок у ямы и, опираясь на свои автоматы, вели с пленником долгие споры.

Говорили об истории Кавказа, о независимости, о тейпах, о нефти, даже об Аллахе. Когда пришел тайный приказ отрезать англичанину голову, никто не решился его исполнить.

– А зачем такой варварский приказ? – много позже спросил возмущенный Казбек Исраилов (он был еще жив тогда).

– Понимаешь, – заговорщицки отвечал Апти, – как раз в те дни наш Масхадов вел переговоры в Лондоне. Кое-кому надо было его скомпрометировать. Показать, что он Чечню не контролирует. Был смутный слух, что этот приказ пришел из Москвы. Не знаю, так ли было на деле.

Головы нескольких англичан (а их в плену было человек пять, да ещё один австралиец) надо было выложить где-нибудь на краю дороги, всем на обозрение. Но мы свою часть приказа не выполнили. Наоборот, помогли этому сэру бежать. Я и Ваха Текилов сделали это. И я тебе скажу, классный оказался мужик. Все понял с полуслова, ни один мускул у него не дрогнул. Мы его вывели из лесу, показали дорогу на Ханкалу. Сейчас, думаю, пьет виски в своем английском поместье. Воля Аллаха! Что тут скажешь!

– Но других-то убили! Я знаю эту жуткую историю про головы у дороги.

– Я в этом не участвовал.

– Как звали вашего англичанина?

– Чудн?е имя, такая больница в Москве есть. Боткинская. Точно, Боткин его звали. Я еще спросил, не родственник ли он врача.


devachech ТЕРРОРИСТКА


У Дины сама собою возникла стойкая симпатия к неизвестному ей англичанину. А заодно и к Англии в целом. Если бы ей предложили взорвать бомбу в Лондоне, она бы ни за что не согласилась. Но ей предложили сделать это в Петербурге.

Разгоралось скромное северное утро Невский заполнялась людьми…

Она заберет их с собой. Они ответят за всё.

Странным образом уже давно она не ощущала ничего внутри себя. Сама себе она казалась футляром, внутри которого нет жизни, нет страстей и желаний, только пламень ненависти и мести. Если бы она умела формулировать, пользоваться тонкими словами, то могла бы сказать о себе так: ее внутренний человек исчез, остался только внешний, похожий на пустую легкую куклу из папье-маше.

В этом внешнем пустом человеке не было страха смерти и не было силы жить.

Но в последние полчаса что-то случилось. Там, внутри, в пустоте, вдруг оборвалась и тренькнула не замечаемая ранее струна. На мгновение ей стало жарко. Она покачнулась.

Навстречу Дине шел пожилой человек. Почти столкнувшись с ним, девушка непроизвольно отметила седые вьющиеся волосы, нос с горбинкой, живые, совершенно юношеские глаза. Сергей Львович Ахматов после ночной работы над «Апокрифом» шел в табачную лавку, в которой специально для него откладывали редкий товар – папиросы «Герцеговина Флор».

От Ахматова исходило легкое почти невидимое сияние. Облачко накрыло Дину.

Если бы события шли своим естественным чередом, то вышло бы так: у входа в Елисеевский, что на первом этаже здания, в котором выше размещался бывший акимовский театр, в круговерти народа, девушка нажала бы кнопку. Огненный смерч опалил бы более ста шестидесяти человек, треть из них смертельно. Два осколка догнали и ударили бы в спину Ахматова. Он бы неловко опустился на землю, отирая левым плечом стену, ловя последний воздух немеющим ртом.

Но вышло по-другому.

Нежное невидимое облако заволокло сознание девушки, она глубоко вздохнула и, закрыв глаза, прислонилась к каменной стене. Случилось непонятное – короткий светлый сон, похожий на легкий обморок, завладел ею. Из голубого пространства к ней шел человек. Папа, – выдохнула она. Да, это я, – сказал Казбек Исраилов. – Ты не должна этого делать. Не в праве. Жизненная задача твоя другая. Не уводить людей, а приводить в этот мир. Тебя ждет на родине твой суженый. Ты знаешь. Его зовут Малик. Вы родите двух мальчиков, и они будут жить вместо твоих братьев, Рамзана и Али. Они будут жить за них. Ты их так и назовешь – Рамзан и Али.

Это был последний сон, навеянный человеку беглым мозгом по имени Тим.

Девушка еще раз вздохнула и очнулась. Вокруг нее сновали люди, шумел и бурлил Невский проспект. Это живые люди, они не виноваты, – прошептала она. Они не виноваты! – на это раз она крикнула. Отошедший уже на десять шагов Ахматов обернулся и удивленно сверкнул на нее светлыми глазами.

А она быстро пошла в другую сторону, миновала улицу, вторую, переулок, еще переулок, вышла на площадь, изрытую, захламленную стройкой и заборами, свернула за ближайшую строительную будку и оказалась в одиночестве. Первым делом она осторожно отсоединила взрыватель и бросила его в невысокую железную бочку.

Прошла несколько шагов и в другую бочку стала выкидывать обвязки с металлическим мусором и толовые шашки. Пуста была площадь, и никто не видел ее судорожных действий. У третьей бочки она склонилась, обхватив ее руками, и ее стало выворачивать наизнанку.

Из голубого пространства к ней шел человек.

А.Кацура

Напишите нам о том, что вас волнует или чем вы хотите поделиться с нами. Обещаем, что обязательно ознакомимся с вашим сообщением. По мере сил и возможностей постараемся помочь в решении проблем.

Редакция сайта

Ваше имя (обязательно)

Ваш E-Mail (обязательно)

Тема

Сообщение

captcha

Введите текст изображенный на картинке