Человек угрожает климату?

22.05.2019 60359052 2119741741487233 9013770580473675776 n 200x141 Человек угрожает климату?Академик АН Литвы Сергей Оленин: “Основная угроза климату исходит именно от человека”

Накануне британский ресурс GreenMatch обнародовал данные о том, что Литва больше всех в Европе страдает от глобальных климатических изменений.

*********

В связи с этим журналист “Экспресс-Недели” Денис Кишиневский решил выяснить подробности у литовского академика, доктора биологических наук, профессора, старшего научного сотрудника Института морских исследований Клайпедского университета СЕРГЕЯ ОЛЕНИНА. В беседе с ним мы затронули не только вопросы экологии, но и поговорили о том, чем живет морская культура Литвы и какой большой потенциал таит в себе Балтийское море.

- Литва заняла первое место среди 32 европейских стран, на которых изменение климата оказывает самое сильное влияние. У нас увеличивается уровень моря, температура воды, уровень осадков… Насколько серьезна эта проблема для региона?

- Это действительно проблема. В этом году мы уже в третий раз готовимся к экспедиции на Шпицберген, где последствия изменения климата видны ярче всего. Если мы посмотрим на ледники этого полярного архипелага, то увидим, что они значительно уменьшились. Если еще пару десятков лет языки ледника занимали значительную часть фьордов, то сейчас они отступили на землю… Процесс изменения климата идет и он, к сожалению, необратим. Его можно лишь замедлить и к нему необходимо приспособиться.

Изменения в Балтийском море тоже являются фактом, бьющим в глаза. У нас они выражаются тем, что увеличивается количество штормовых дней, сильно размываются пляжи, идет разрушение берегов. По прогнозам, Балтийское море станет более теплым и более пресным, что естественно приведет к изменению всей экосистемы, поскольку старые виды, приспособившиеся к холодным субарктическим условиям после Ледникового периода, постепенно вымрут, а их место займут вселенцы, которые в частности приходят сюда и с балластными водами судов. Это очень серьезная проблема.

- Как это повлияет на климат в краткосрочной перспективе, почувствуем ли мы эти изменения на себе?

- Не совсем понятно, чем это все завершится, но кончиться это может и похолоданием. Есть некоторые прогнозы, говорящие о том, что пресная вода, выходящая из Арктики в результате таяния ледников, может заблокировать теплое течение Гольфстрим или придать ему другое направление. Это не основная гипотеза, а один из вариантов развития событий… Однако этот процесс может длиться десятилетиями, столетиями или даже тысячелетиями. Дело в том, что климатическая система это очень тонкий механизм, который сложно прогнозировать в одночасье. Но за этими процессами изменения экосистемы нужно наблюдать постоянно. Можно привести пример с треской, которая уходит из Северного моря в более холодное Норвежское и Баренцово моря.

- Как мы можем противостоять этим процессам и что предпринимает Литва и другие страны Балтийского моря для того, чтобы решать обозначенные проблемы?

- Как вы знаете, существует Хельсинкская комиссия (HELCOM), созданная в 1972 году во времена разрядки, а в 1992 году договор об охране окружающей среды Балтийского моря был переписан заново и его подписали все страны, включая Литву. Эта организация много делает для того, чтобы восстановить Балтику, и чтобы ситуация не ухудшалась, но я твердо могу сказать, что одних лишь Балтийских государств недостаточно для того, чтобы обернуть процесс вспять.

Это глобальная проблема, к которой нужно подходить на общемировом уровне. Министры охраны окружающей среды стран-членов HELCOM собираются каждые два года, подписывают какие-то соглашения и стараются их выполнять, но эта организация не может диктовать условия, лишь содействовать, рекомендовать и настаивать.22.05.2019 60482128 1084674035057291 8050008489373728768 n 200x133 Человек угрожает климату?Клайпедские исследователи в море. Сергей Оленин первый справа.

- Многие сегодня, в том числе и президент США Дональд Трампа, отрицают факт глобального потепления, говоря о том, что изменения климата – это закономерный процесс и человек здесь мало что решает. Согласны ли вы с таким утверждением?

- Основная угроза исходит именно от человека. В прошлом такие изменения действительно были. Случались такие эпизодические явления, как извержения вулканов или падение метеоритов, но то потепление, которое мы наблюдаем сегодня является беспрецедентным. Те процессы, которые наблюдаются сейчас выходят за рамки известных ранее циклов.

- Насколько плотно ваш Институт связан с Министерством окружающей среды и проводите ли какую-то совместную работу, говоря об исследованиях, экспертных оценках и предложениях на уровне законодательной базы, как это делается в Скандинавии?

- Мы очень плотно работаем с Минприроды и выполняем для них множество работ прикладного толка. Например, шесть лет назад мы работали над проектом о внедрении Рамочной европейской директивы по охране морской среды. Она была принята в 2008 году и ее основная цель заключается в улучшении морской среды в региональных морях ЕС.

Там существует целый ряд параметров, которые мы должны были изучить и оценить в морских водах Литвы и предложить меры по противодействию негативным факторам. Ключевая проблема Балтики кроется в перенасыщении воды питательными веществами – фосфором, азотом, — которые смываются с полей, переносятся с коммунальными стоками… Есть и другие беды – загрязнение мусором, особенно пластиком, токсические вещества, перелов рыбы…

Совместно с министерством мы разработали и представили те меры, которые могли быть реализованы. Здесь нужно понимать, что очень многое зависит от финансовых возможностей тех или иных государств и, конечно, от политической воли. Ведь одно дело построить стадион или новую дорогу и совсем другое вложить деньги в новые очистные сооружения…

В конце концов все упирается в политику и избирателям перед выборами гораздо понятнее и приемлемее обещания и проекты по строительству стадионов и концертных залов, нежели призрачные разговоры об экологии.В этом смысле очень многое зависит от уровня гражданского самосознания. Если мы посмотрим на Скандинавские страны, то увидим, что они вкладывают очень большие деньги в экологию, генерируя и делая упор именно на зеленой энергии, хотя они богаты природными ресурсами и легко могли бы себе позволить значительно более дешевые неэкологичные варианты.

- Сегодня в Литве идут обширные дискуссии о миллиардном проекте – расширении Клайпедского порта и строительстве внешнего порта за пределами Куршского залива. Мнения сторон разделились фактически поровну. Противники говорят о том, что это нанесет непоправимый ущерб экологии. Что вы думаете об этой идее и задействован ли ваш Институт в этом проекте?

- Я не очень помню, чтобы у нас в Институте кто-то серьезно обсуждал этот вопрос или же организовывали двусторонние комиссии. Возможно, дирекция порта и госведомства обращались за какими-то консультациями к отдельным исследователям, но лично я об этом тоже ничего не слышал, хотя наши специалисты действительно могли бы помочь. Я не хочу оценивать этот проект с точки зрения экономической целесообразности, но если говорить об экологии, то, разумеется, такой масштабный проект не может не повлиять на изменения экосистемы прибрежной зоны.

Во-первых, он безусловно, изменит поток наносов с Куршской косы. Во-вторых, изменятся условия нереста рыб, поскольку сейчас они заходят в судоходный канал, соединяющий залив и море. Грохот, стоящий при дноуглубительных работах отпугивает их. При нерестовых миграциях эти работы положено прекращать, но мониторинг пока выполняется по-старинке. Прохождение косяков рыб устанавливается по сетным уловам, если рыбы условно стало меньше и можно вновь начинать работать. Но сегодняшние технологии позволяют перекрыть всю акваторию и с помощью гидроакустических приборов смотреть, как, когда и куда ходит эта рыба. В эти технологии, конечно, нужно инвестировать.

Все это я говорю к тому, что если строить аванпорт с умом, если не скупиться на новые технологии в области природоохраны, то негативное влияние можно минимизировать. При постройке и планировании порта нужно учитывать мнение экологов. Мне приходилось наблюдать за тем, как эти вопросы успешно решают в Роттердаме и Гамбурге, где развитие терминалов проходит органично и интересы природы учитываются. Рядом с танкером находится, например, островок, где гнездятся птицы…

Весь вопрос в том, готовы ли мы бережно относиться к своему краю и искать не самые дешевые, а самые правильные варианты. Также могу добавить, что в Клайпедском порту работает немало очень хороших специалистов, в том числе выпускников нашего университета, которые прилагают большие усилия для того, чтобы Клайпедский порт приобрел статус зеленого порта, но не все в их силах из-за огромного количества самых разных факторов.22.05.2019 60290171 1084674945057200 7481613492378664960 o 200x113 Человек угрожает климату?Проект аванпорта в Клайпеде

- Продолжая тему экологических проблем Балтийского моря, не могу не затронуть вопрос о захоронениях химических боеприпасов после Второй мировой войны. Сегодня об этой проблеме в Литве почти не говорят, но факт остается фактом. Какие решения вы бы могли предложить по нейтрализации выбросов боевых отравляющих веществ, которые покоятся на дне Балтики?

- Проблема, конечно, существует. Как говорил Эйнштейн, когда человечество создает себе проблемы, у него обычно нет способов их решения… С исторической точки зрения это очень противоречивая тема. Можно себе представить ситуацию после войны. Победители вошли на территорию Германии и, продвигаясь вглубь страны с востока и запада, они обнаружили огромное количество неиспользованного химического оружия, с которым нужно было что-то делать.

Европа лежала в руинах, повсюду царил голод, союзники смотрели друг на друга с подозрением, поэтому договорились быстро избавиться от этого оружия, затопив его в море. При этом на тот момент, разумеется, мало кто задумывался над тем, что такое подводные течения, морские экосистемы и как это отразится в будущем…

Американцы с англичанами затопили все это в Скагерраке, а Советский Союз в Борнхольмской впадине и Готландской котловине. Есть сведения, что западные союзники сразу топили баржи, перевозящие токсичный груз, а Советский Союз действовал по-другому и использовал баржи несколько раз, то есть груз выкидывали руками, поэтому он оказался рассеян по большой территории. Сегодня нам легко осуждать этих людей, но тогда люди находились совершенно в других условиях и их нужно понять…

- То есть возможность угрозы массовых загрязнений велика?

- Не совсем. Те исследования, которые проводятся сейчас, в которых участвуют и специалисты из нашего Института, показывают, что оболочки некоторых снарядов подверглась коррозии и боевое вещество уже открыто соприкасается с водой. Но, к счастью, это вещество имеет консистенцию пластилина – оно не всплывает, так как значительно тяжелее воды. Кроме того, оно достаточно инертно и не взаимодействует с водой.

Непосредственно около мест захоронений действительно находили повышенное содержание мышьяка и других токсичных веществ, но оно не больше того, что мы можем наблюдать, например, в Ботническом заливе, где никто ничего не затапливал… Поэтому я не склонен к апокалиптическим сценариям. Конечно, правильнее было бы все это убрать, но, с другой стороны, возможно, этот ящик Пандоры лучше не трогать.

- Как вы относитесь к предложениям поднять эти вещества и перевести их на сушу, чтобы избавиться от угрозы на море?

- Я скептически отношусь к требованиям некоторых политиков от экологии немедленно поднять все эти боеприпасы, хотя сегодняшние технологии в принципе это уже позволяют. Давайте допустим, что их поднимут, но тогда встает вопрос о том, какой порт согласится принять все это химическое оружие? Я бы не хотел видеть такие суда в Клайпедском порту. Самым разумным решением, на мой взгляд, было бы оставить все так, как есть. Сегодня места захоронений очень четко обозначены на картах, так как они фактически статичны и не двигаются, что очень хорошо. Помимо всего прочего, технологии не стоят на месте – существуют и роботы-водолазы, и подводные технологии инкапсуляции…

Мне приходилось общаться с американскими специалистами, которые пытаются решить аналогичные в прибрежных водах Гавайских островов – до окончательных решений еще далеко. Иными словами, технологии развиваются, они еще очень дорогие, но через некоторое время все это можно будет проделать и на Балтике. Боеприпасы можно собрать и инкапсулировать на дне.

В целом же мой вывод заключается в следующем – пока у нас нет максимально надежного оборудования и проверенных технологий, ничего трогать не нужно. Сегодня нужен качественный мониторинг, а страшилки о том, что это бомба замедленного действия – популизм чистой воды.22.05.2019 60346430 1084677601723601 6135378237083090944 n 200x118 Человек угрожает климату?Химоружие на дне Балтики

- Над какими проектами и исследованиями вы работаете сегодня?

- Сейчас я занимаюсь биологическими инвазиями, то есть видами растений и животных, попадающими в Балтийское море с помощью человека. Существуют такие виды, которые никак не могли появиться без вмешательства людей и преодолеть тысячи километров с территории, например, Восточной Азии, чтобы оказаться в Балтике. Как правило, они приходят вместе с балластными водами судов. Эта отрасль науки нашла ответы на многие вопросы и сейчас ищет прикладные решения для многих проблем.

Помимо этого, сегодня мне интересно арктическое направление. Сейчас у нас стартовал совместный проект с Институтом океанологии в Польше. В прошлом году была пилотная экспедиция, а в этом году уже более серьезная, где мы будем изучать изменение арктических экосистем в условиях изменения климата и проникновение в Арктику антропогенного загрязнения, включая пластик и все то, что на нем переносится.

- Насколько комфортно в вашем Институте заниматься исследованиями и наукой, говоря о зарплатах и условиях жизни для молодых ученых?

- На мой взгляд, у нас созданы хорошие условия, сейчас докторантам (это третья ступень обучения) подняли стипендию и они получают больше 800 евро на руки. Это вполне солидные деньги для того, чтобы жить и спокойно заниматься наукой. Помимо всего прочего, предоставляются деньги для того, чтобы ездить по миру и заниматься исследованиями, при этом докторанты, как правило, задействованы в различных финансируемых проектах, могут претендовать на разнообразные гранты. В прошлом году к нам в докторантуру поступили два немца, итальянка, марокканка и только одна девушка из Литвы… Институт стал действительно международным, работать в нем интересно, и мы надеемся, что будет больше студентов из Литвы, которых интересуют морские исследования.

- Но два последних года правящее большинство активно лоббировало вопрос о реорганизации и фактическом закрытии вуза как самостоятельной единицы. Университетская общественность отстояла университет, но проблемы остались.

- Ключевая проблема заключается в том, что у нас стало в разы меньше студентов. Довольно сложно набрать полноценные группы. Согласно установке Минобразования, в группе должно быть не менее десяти человек. В прошлом году столько и набралось, но потом кто-то в последний момент передумал и забрал документы. Грустно, что Институт, который занимает первое место в рейтинге литовских вузов по экологии и окружающей среде, а также входит в топ-200 лучших вузов по океанографии во всемирном рейтинге университетов, не может обеспечить стабильный поток студентов.

- В чем, на ваш взгляд, кроются основные причины оттока студентов?

- Причин здесь несколько. Одна из ключевых – массовая эмиграция, отток талантливой молодежи, который продолжается по сей день. Сегодня дети тех людей, которые переехали за границу 10-15 лет назад, поступают в вузы уже на новой родине, а эмиграция продолжается.

Я поддерживаю связи с нашими бывшими студентами, которые устроились по специальности за границей и занимаются серьезной наукой. К сожалению, до недавних пор в Литве мы не могли обеспечить им такие условия для работы. Один из наших студентов, например, сейчас работает в Норвегии, десять лет назад мы нередко пересекались с ним как земляки, когда я тоже работал в Бергене.

На данный момент он уже защитил докторскую диссертацию, создал свою фирму и занимается акустическими исследованиями рыб – они делают фантастические вещи. Другая моя бывшая докторантка сейчас отлично устроилась по специальности, занимается исследованиями и преподает в Новой Зеландии… Все это говорит о том, что у нас хорошая школа и мы готовим отличных специалистов. С другой стороны, очень жалко, что они пока не могут найти себе применения на родине.

- Согласны ли вы с тем, что отчасти это связано еще и с тем, что в Литве на уровне школ, вузов и государства в целом не понимают, какие большие возможности открывает перед собой принадлежность к морю?

- В Литве до сих пор нет четкой маринистической культуры, мы не взрастили её на уровне государства. По сути за пределами Клайпеды она заканчивается… Если честно, то меня удивляют наши педагоги и социологи, даже те, кто работает в нашем университете. Они не стремятся развивать эту морскую культуру, они не думают о том, как привить детям любовь к морю и морским профессиям. Когда ты смотришь на работы клайпедских социологов-исследователей, специалистов по вопросам образования, очень удивляешься, почему эта тема фактически не затрагивается. Работа должна быть более систематическая. Причем в данном случае я говорю именно о местных школах, вузах и колледжах.

- Не кажется ли вам, что эти вопросы, равно как и сама стратегия обучения зависит от приоритетов и установок, которые диктует Минобразования и центральные власти?

- В первую очередь я говорю о местных структурах, поскольку министерства находятся в Вильнюсе и у них широкий спектр вопросов самого разного калибра. Если же говорить о государстве в целом, то давайте посмотрим, что творится с нашим флотом, канувшим в небытие, давайте обратим внимание на вопросы, связанные с сертификацией моряков, которых хотят обязать отчитываться и проходить экзамены уже не в Клайпеде, а в Каунасе…

Глядя на все это, ты осознаешь, что у людей власти нет понимания о том ни что такое море, ни как должна работать эта система. С другой стороны, а обязаны ли они это понимать… Иными словами, я подвожу к той мысли, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Местные структуры власти, образовательные учреждения и клайпедчане в целом обязаны громче заявлять о себе, планомерно работать над тем, чтобы голос моря был услышан, а не ждать того, что все всё должны понимать по умолчанию.

Мы должны уметь отстаивать свои интересы, Клайпеда имеет полное право требовать от столицы и страны в целом гораздо больше, поскольку этот город, этот порт и наши люди создают порядка 20% всей экономики страны. Но в том, что мы не можем на должном уровне продвигать важность маринистической культуры мы должны винить прежде всего себя, а не других.22.05.2019 60540201 1084683085056386 8245414365876977664 n 200x150 Человек угрожает климату?Клайпедский пляж

- И все же глядя на превосходное здание вашего Института и лаборатории, можно смело утверждать, что все далеко не так плохо. Лишь единицы отечественных вузов могут похвастаться таким оборудованием и столь комфортными условиями для исследователей. Расскажите подробнее о том, кто финансировал этот проект?

- Все было задумано еще в 2007 году, наш университет выиграл конкурс и получил деньги от правительства, которое в свою очередь получило их из структурных фондов ЕС. Примечательно, что изначально власти вообще не рассматривали Клайпеду в качестве получателя этих средств. Разговор шел только о Вильнюсе и Каунасе. Тем не менее мы добились того, чтобы в Клайпеде появилась новая научная долина, где краеугольное место занял наш Институт.

По сути мы с боем заскочили в последний вагон уходящего поезда, так как в Вильнюсе традиционно на нас смотрели свысока, не желая инвестировать в Клайпедский университет. В итоге проект мы выиграли и сейчас наш университетский городок, включая и общежития, и рабочие пространства, и лабораторию на Куршской косе полностью модернизированы. Я надеюсь, что со временем именно здесь сосредоточится все энергетическое ядро нашего вуза.22.05.2019 60322836 1084685801722781 969691946287104000 o 200x140 Человек угрожает климату?Досье “Экспресс-Недели”

Сергей Оленин родился в 1958 году в Клайпеде. После окончания школы в 1975 году поступил в Казанский университет на биолого-почвенный факультет. В 1990 году завершил учебу в аспирантуре в Москве, в Институте экологии и эволюции животных Академии Наук (АН) СССР. В 2006 году защитил докторскую диссертацию в Институте океанологии Польской АН, в 2016 избран академиком в АН Литвы. В 1980-1992 годах работал гидробиологом в Клайпедской гидрометобсерватории, с 1992 года – в Клайпедском университете.

Сергей Оленин является одним из основателей Института морских исследований Клайпедского университета, создатель школы морской биологии и экологии Литвы. Профессор – автор более 150 научных статей, читает лекции в университетах Испании, Германии, Португалии, Финляндии, США. Занимался подводными биологическими исследованиями в Арктике, на Балтийском, Белом, Черном и Средиземном морях.

18.05.2019

Денис Кишиневский

С оригинальным вариантом этого материала можно ознакомиться в текущем номере газеты-еженедельника “Экспресс-Неделя”.

Комментарий - Анатолий Лавритов

-Уже два издания на русском языке в Литве разместили материалы — интервью с выдающимся клайпедским учёным-океанологом.И какими же мелкими кажутся умствования русофобских политиков с учёными званиями, заседающими в Сейме и бегающими с плакатиками антироссийского содержания к Посольству РФ в Литве!

https://www.facebook.com/notes/baltic-snob/академик-ан-литвы-сергей-оленин-основная-угроза-климату-исходит-именно-от-челове/1084671828390845/

_____________

Сергей Оленин выступает на TEDx Talks

Biological invasions. Unavoidable and useful? | Sergej Olenin | TEDxKlaipėda

https://www.youtube.com/watch?time_continue=1&v=HGx8qWCoMqE

The term invasion in science is mostly referred to as something atrocious and negative. When talking about biological invasion, we usually mean that the process is irreversible. Every year billions of dollars are spent on alien species in order to stop them, to find a new better way to fight them. However, maybe we should look at this problem from another angle? Why don’t we meet the little guy (the goby fish that is) and other alien species better and maybe even see that there are more benefits and opportunities in their existence than there are disadvantages? Sergej OLENIN is a leading researcher at the Marine Science and Technology Center and a professor in Biological Oceanography at Klaipeda University (Lithuania), specializes in marine ecology and aquatic invasion biology. He participated in research cruises in the Baltic and North Seas, Pacific and Atlantic Oceans; conducted SCUBA diving and underwater video research expeditions in the Black Sea, White Sea and Svalbard. Recently he chaired the Joint Research Center / International Council for the Exploration of the Sea Task Group “Non-indigenous species” developing Good Environmental Status Descriptor for the EU Marine Strategy Framework Directive. This talk was given at a TEDx event using the TED conference format but independently organized by a local community.

Learn more at https://www.ted.com/tedx