Охота за «белым золотом»

001.09.2020 mebel zoloto4 200x266 Охота за «белым золотом»

 

 

 

Драгоценные изделия из фарфора, именуемого белым золотом, которые когда-то стоили нескольких рысаков или целого полка крепостных, сегодня представляют интерес не только по причине их ценности.

История о том, как этот фарфор оказался в музее, заслуживает отдельного детективного романа.

**********

Дело в том, что последний владелец данных изделий, известный коллекционер межвоенной Литвы Эдмундас Лауцявичюс, как оказалось, был сотрудником КГБ – по крайней мере, об этом свидетельствуют архивные документы, которые можно найти в открытом доступе.

Биография вызвала вопросы

Вскоре посетители Музея часов смогут увидеть удивительной красоты коллекцию фарфоровых изделий эпохи барокко.Клайпедские музейщики привезли эту коллекцию из хранилищ Литовского национального художественного музея.Значительную часть экспозиции составляет коллекция Э.Лауцявичюса (1906–1973), которую он собирал с послевоенных лет и до самой своей кончины.

001.09.2020 zoloto1 E.Laucevicius 200x266 Охота за «белым золотом»

 

Кто же такой этот Э.Лауцявичюс, который в послевоенное лихолетье, когда многим едва удавалось заработать на кусок хлеба, сумел приобрести такие ценности и антикварные роскошества?

В издании «Visuotinė lietuvių enciklopedijа» его биография представлена лаконично, но ёмко.

Э.Лауцявичюс был одним из известнейших коллекционеров послевоенной Литвы, собранные им ценности сегодня хранятся в музеях страны. Однако многие из общавшихся с ним людей ничего не знали о тёмной стороне жизни известного коллекционера.

Фото из «Visuotinė lietuvių enciklopedijа»

Там также указано, что Э.Лауцявичюс родился в 1906 году. В 1929-м окончил юридический факультет Литовского университета.В 1925–1935 гг. работал в Министерстве финансов Литовской Республики – секретарём департамента торговли, затем перешёл на работу в Министерство иностранных дел, в Протокольный отдел.

В 1938-м назначен секретарём Литовского посольства в Лондоне. В 1940-м вернулся из Лондона в Литву. До 1963 года преподавал английский язык в вильнюсских школах. В 1951-м окончил историко-филологический факультет Вильнюсского университета.И всё.

Это чудо, что государственный деятель, во времена А.Смятоны работавший в зарубежной дипломатической службе, уцелел в лихие годы Советской власти – органы госбезопасности его не тронули.

В данном случае могло быть только два варианта – либо он остался незамеченным по счастливой случайности, что маловероятно, либо человека сломили, заставив работать на КГБ, а может быть, он делал это по своей воле.

Агент КГБ «Линартас»

Долго искать подтверждений не пришлось. В журнале регистрации личных дел агентуры КГБ под номером 1438 значится Э.Лауцявичюс, сын Фабийонаса, 1906 года рождения.В документе приводятся данные из фондов К-10 и К-41 Особого архива Литвы (ОАЛ).Здесь рядом с фамилией Э.Лауцявичюса указана категория сотрудника и его псевдоним: агент «Линартас».Дальше следует дополнительная информация, которая содержит факты, идентичные цитируемым в издании «Visuotinė lietuvių enciklopedijа».

Вряд ли это мог быть какой-то другой человек.Правда, карточка в деле агента в ОАЛ отсутствует.Как поведали историки Центра исследования геноцида и резистенции  жителей Литвы (ЦИГРЖЛ), личные дела агентов КГБ практически не сохранились, поскольку немалая их часть ещё до восстановления независимости Литвы либо была вывезена в Москву, либо уничтожена здесь, на месте до 1991 года.

В документах, которые находятся в открытом доступе, указано, что дело Э.Лауцявичюса о сотрудничестве с КГБ составлено в 1947 году. Далее следует подтверждение, что он был завербован 10 июля того же года.«Использовался для выявления и выслеживания деятелей антисоветского подполья. Скончался в 1973 году», – коротко, но красноречиво говорится в архивном документе.Также указано, что существует два тома оперативного материала по делу, в первом – 364 страницы, во втором – 31 страница.Дело агента «Линартаса» в архив передано 5-м отделом КГБ. Эти регистрационные записи сделаны в феврале 1973 года, на тот момент после смерти Э.Лауцявичюса прошло чуть больше месяца.

Лаконичные пометки

По словам директора департамента ЦИГРЖЛ по исследованию геноцида и резистенции Арунаса Бубниса, эти данные, скорее всего, были собраны на основании оперативной переписки.

«Вероятно, у нас сохранилось только оперативное дело, а не личное дело агента. В таких делах обычно содержится информация о многих других лицах, но не о самом агенте. А что значит «использовался для выявления и выслеживания деятелей антисоветского подполья»? Именно то, что и написано. Скорее всего, лицо было внедрено в какую-то подпольную организацию и поставляло информацию органам госбезопасности, на основании которой производились аресты членов подполья. Насколько это реально? Полагаю, вполне реально», – сказал А.Бубнис.

Данных о том, кто конкретно мог пострадать от действий агента «Линартаса», в выписках из агентурного журнала КГБ нет.«Вообще в своих документах сотрудники КГБ такие факты не указывали, поскольку тех, кто не работал, просто вычёркивали из сети агентов как неактивных. А если кто-то осмеливался проговориться о том, что завербован КГБ, то его за это отдавали под суд. Мог ли упомянутый вами агент «Линартас» работать на КГБ до самой смерти, трудно сказать. Как правило, если агент становился бесполезным по возрасту или состоянию здоровья, его списывали в архивные агенты», – поведал А.Бубнис.

Не без участия КГБ

Сегодня ни для кого не секрет, что советские органы госбезопасности использовали местных коллекционеров для сбора информации и завязывания контактов с зарубежными коллекционерами.Один из примеров – история известного литовского коллекционера в эмиграции Миколаса Жилинскаса, подарившего Литве свою коллекцию (около 1,7 тыс. единиц художественных произведений миллионной стоимостью), которая была доставлена в нашу страну незадолго до восстановления независимости. Вокруг него в то время постоянно крутились деятели, связанные с КГБ.

Это подробно описал историк Арвидас Анушаускас в своей книге «КГБ в Литве. Особенности секретной деятельности». В данном случае активно действовали именно сотрудники КГБ, без участия которых, как отмечает тогдашний руководитель Литовского национальногохудожественного музея Ромуалдас Будрис, в Литву не удалось бы привезти ни одной картины. Поэтому не исключено, что служба госбезопасности могла использовать в этом смысле и агента «Линартаса».

По словам А.Анушаускаса, количество документов в деле может свидетельствовать о том, что какая-то операция всё же имела место. Дескать, ему доводилось читать подобные документы, они порой дублировались, однако факт сотрудничества с КГБ совершенно очевиден.

«Откуда в те годы коллекционеры доставали художественные ценности? Очень много произведений искусства ввозилось из Калининградской области. Оттуда везли всё – от книг до предметов домашнего обихода. Их привозили советские офицеры, уходившие в запас. Генералы везли вагонами, офицеры рангом ниже – чемоданами. А потом они эти ценности продавали, обменивали и так далее, и вещи попадали к коллекционерам», – поведал А.Анушаускас.

Двойная жизнь

Так некоторые из произведений искусства оказались у Э.Лауцявичюса, который тогда был весьма уважаемым культурологом и музееведом.В передаче «Культурный архив» на телеканале LRT  1 января 1994 года, когда речь зашла об Э.Лауцявичюсе, почётный гражданин Клайпеды, профессор, деятель культуры Витаутас Якялайтис (1928–2015) несколько раз повторил, что Э.Лауцявичюс был «величайшим патриотом Литвы».

Можно предположить, что о другой стороне жизни коллекционера В.Якялайтис ничего не знал. Это стало новостью и для другого заслуженного деятеля культуры – Р.Будриса, почётного директора Литовского национального художественного музея, который неустанно трудился в этом музее в течение 62 лет.

«Я впервые об этом слышу. О таком эпизоде его жизни мне ничего неизвестно. Если есть документы, то, может, это и правда. Сегодня многие обвиняют кого-то в связях с КГБ, но мы в Литву доставили из Западного Берлина всю коллекцию М.Жилинскаса лишь благодаря помощи сотрудников органов госбезопасности. Без них мы бы и пальцем пошевелить не могли. Другого пути не было. Так может, и я тоже должен именоваться кагебистом? Думаю, что и Э.Лауцявичюс мог быть их сотрудником по принуждению», – рассуждает Р.Будрис.

Подарил или продал?

Э.Лауцявичюс жил в Вильнюсе, в районе между Жверинасом и Шнипишкес, где купил дом, который впоследствии превратился в личный музей.Семьи у него не было, коллекционер жил один, в быту ему помогала наёмная работница, которую он называл хозяйкой. В телепередаче «Культурные архивы» В.Якялайтис рассказал о своей последней встрече с Э.Лауцявичюсом.

«Я всё оставляю Литве, не слишком разбазаривайте. Ну, иди», – таковы были последние слова Э.Лауцявичюса, вспоминает В.Якялайтис.Судя по этой фразе, можно понять, что свою коллекцию художественных работ коллекционер подарил музеям Литвы.Однако всё было не совсем так.

«Коллекцию фарфора после смерти Э.Лауцявичюса мы купили у его сестры, которая её унаследовала. Часть коллекции хранилась у нас, но поскольку документы на неё были у наследницы, мы эту коллекцию купили, так как она была очень ценной, что и говорить», – сообщил Р.Будрис.

Он очень доволен, что после смерти Э.Лауцявичюса удалось сохранить собранные им ценности, потому что ещё при жизни коллекционера некоторые охотники за антиквариатом крутились вокруг его «хозяйки» в надежде уговорить женщину что-нибудь продать им по дешевке.Однако, как отметил Р.Будрис, женщина ни на какие уговоры не поддалась.

Как только Э.Лауцявичюс скончался, представители музея прислали своих сотрудников, которые сфотографировали каждое из произведений, находившихся в доме коллекционера, и попросили милицию нести дежурство возле его дома.Так удалось предотвратить намерения растащить коллекцию, что, согласно имеющимся предположениям, некоторые лица и планировали сделать.

Со шлейфом греха

Таковы путаные нюансы жизни коллекционера Э.Лауцявичюса, а его наследие – немалая часть коллекции фарфора – скоро будет экспонироваться в Клайпеде.По словам исследователя – куратора коллекции Музея часов Дануте Мянкуте, эта выставка продемонстрирует посетителям, что в XVIII веке делом престижа для состоятельных людей того времени были не только часы, но и другие атрибуты быта, которые тоже могли отличаться красотой и роскошью.

001.09.2020 farvor zoloto2 200x133 Охота за «белым золотом»

 

«Эту фарфоровую красоту мы доставили из собраний Литовского художественного музея. Мы также привезли и мебель того времени, на которой стояли все эти статуэтки, посуда, часы. Хотелось бы обратить особое внимание на статуэтки – они такие хрупкие, изящные. Чтобы изготовить одну такую статуэтку, требовалось очень много времени и труда.Ведь всё делалось вручную», – подчеркнула Д.Мянкуте.

Поскольку тогда фарфоровые изделия серийно не выпускались, изготовление одного предмета занимало и по нескольку месяцев. Каждая мелкая деталь фарфорового изделия изготавливалась отдельно.Созданию каждого предмета уделялось исключительное внимание, поэтому и их цена впечатляет.

001.09.2020 serviz zoloto3 200x150 Охота за «белым золотом»

 

 

«По нашим сведениям, одна фарфоровая ваза средних размеров могла стоить целой лошади или четырёх крепостных – крепких трудоспособных мужчин. Прежде фарфор называли белым золотом, и стоил он очень дорого. Но фарфор был в моде, поэтому литовские и польские вельможи старались приобрести фарфоровые изделия. Владеть такими вазами, сервизами или часами было делом престижа», – поведала старший сотрудник Музея часов Гедруда Казонене.

Фарфор не утратил своей ценности и сегодня, особенно антикварные изделия, которые большинство коллекционеров всегда держат в поле зрения.

Сейчас в Музее часов идёт подготовка к выставке уникальных фарфоровых изделий XVIII века – у каждого экспоната есть своя история создания и драматическая история обретения владельца.Выставку фарфоровых изделий в Клайпеде планируется открыть в начале августа.

Аста Диковене a.dykoviene@kl.lt

Фото Витаутаса Ляуданскиса

18.07.2020

UAB Diena Media News «Klaipėdos» dienraščio redakcija
Naujojo Sodo g. 1 a, «K centras», 92118 Klaipėda
www.kl.lt