«Судьбы людей – на сквозняках истории»

001.10.2019 72083911 952591671770554 200x150  «Судьбы людей – на сквозняках истории»От редакции сайта. В последнем номере еженедельника «Клайпеда» на русском языке опубликован материал Дайвы  Янаускайте «Судьбы людей на свозняках истории». Он будет очень полезен для читателей нашего сайта изложением исторических событий многолетней давности с возможностью ознакомления непосредственно с монографией русскоговорящих, живших в Клайпеде в то время и владеющих литовским языком.

*********

«Ни одному из городов Литвы не досталась такая трагичная судьба, как Клайпеде. 28 января 1945 года город погрузился в летаргию. Многие слышали о том, что когда в Клайпеду вошла советская армия, то здесь оставалось всего восемь местных жителей, согласно другим источникам – около трех десятков. В первые послевоенные годы в город хлынули десятки тысяч людей с разным бытовым, культурным, религиозным и политическим опытом.

Клайпеда осталась чужой

Город пустовал совсем недолго. У историков есть точные данные: в 1946 году в Клайпеду приехало 19 896 человек, а в 1947-м – 19 527. Меньше чем за два года население Клайпеды выросло до 46 712 человек.

Однако, как утверждают знатоки истории города, несмотря на столь быстрый рост, на третий год мирной жизни Клайпеда всё еще не успела достичь довоенной численности населения, когда в городе проживало свыше 50 тысяч человек.

У многих из нас имеются лишь очень ограниченные знания о новых клайпедчанах. И вот теперь все, кто считает Клайпеду своим городом и интересуется ее прошлым, получили возможность узнать больше интересных деталей о происходивших здесь событиях, о переменах, ждавших город после войны.

Ученые Клайпедского университета Сигита Краняускене, Сильва Поците, Рут Лейзерович и Ирена Шутинене подготовили монографию «Клайпедский край в 1945–1960 годах: формирование нового общества и его отражение в историях семей».Книга расширяет знания читателей о многих аспектах послевоенной жизни, поскольку в ней содержится много живых свидетельств самих клайпедчан.

Авторы опросили почти 100 жителей города, большинство из которых приехали в Клайпеду из чужих краев. Есть в книге и воспоминания коренных клайпедчан о том, что им довелось пережить.Многие из тех, кто приехал сюда после войны, или родился здесь и прожил в Клайпеде всю жизнь, до сих пор своей настоящей родиной считают другие города, для кого-то Клайпеда так и не стала своей.

Об этом свидетельствует тот факт, что есть люди, пожелавшие, чтобы их похоронили на родине отцов и дедов.

И не по своей воле

Некоторые не блещущие культурой литовцы попрекают русскоязычных людей – мол, их сюда никто не звал. Они действительно думают, что приезжие рвались сюда сами, чтобы поселиться, выжив местных жителей.

Однако далеко не все русскоязычные приехали в Клайпеду по собственной воле. Многие белорусы, украинцы и русские из числа тех, кто в годы войны был вывезен на принудительные работы в Германию, вернуться домой не могли, ими заселяли опустевшие территории – Клайпеду, Калининград и их окрестности.

Были и те, кого переселили сюда из сильно разрушенных войной областей Советского Союза, а некоторые приехали по велению партии и других органов власти.

Люди, принявшие участие в опросе историков и социологов, рассказывали об ужасающих условиях жизни у них на родине.Примечательно, что русскоязычные старались попасть именно в Клайпеду, а не в совершенно опустевший и разрушенный Калининград.

В первый послевоенный год люди находили возле уцелевших зданий таблички, сообщавшие, что дом разминирован, и обживались в нем. Некоторые новоселы рисковали, размещаясь и там, где таких табличек не было.Дети послевоенных лет, ныне уже седовласые старики, рассказывают, что в таких домах порой раздавались взрывы.

Борьба за жилье

Одна женщина из белорусской семьи поведала о том, что в начале пятидесятых годов в Клайпеде уже была немалая конкуренция из-за жилья.

В течение нескольких месяцев её семья из пяти человек ютилась в комнате площадью 12 кв. м, пока глава семьи, работавший на рыбоперерабатывающем заводе, не получил ордер на комнату в бараке в районе Рыбного порта.

Женщина вспоминает, что когда они с вещами пришли в этот барак, то оказалось, что их комната заперта на ключ.Тогда отец взломал замок, они вошли в комнату и увидели там съежившихся молодых супругов. Женщина была беременная, они заняли комнату самовольно.

Две недели совершенно чужие люди жили в восьмиметровой комнатушке, белорусы не решались выставить на улицу чету литовцев, которые ждали ребенка.Подобных историй, как и еще более жутких, было много.

Люди размещались на судах, на мельнице, занимали бывшие бараки лагеря военнопленных, дома без крыш и окон, скорее напоминавшие развалины.

В начале пятидесятых в подвале одного из таких полуразрушенных домов, совершенно не пригодном для жилья, ютилось сразу несколько семей с маленькими детьми.

И вот однажды перекрытия проломились под весом обломков и рухнули, похоронив шесть или семь взрослых, дети чудом остались живы.

Тогда люди, сбежавшиеся к месту трагедии, возмутились, высказав председателю горисполкома правду: мол, сам он живет в роскошной восьмикомнатной квартире, а семьи с детьми вынуждены рисковать своими жизнями.

Разное восприятие

Русскоязычные приезжие, прибывшие из разных уголков Советского Союза, с гордостью говорили о том, что они приехали восстанавливать город и предприятия, в их речах было немало идеологических акцентов, они подчеркивали значимость воссоединения семей.

Дело в том, что многие приезжали по приглашению родственников или же сами приглашали сюда свою родню.

Люди, прибывшие в Клайпеду из других городов Литвы, рассказывали о бытовых трудностях, о том, как трудно было выживать в тех условиях. С другой стороны, многие из них здесь находили спасение от каких-то угроз, а кто-то даже спасал себе жизнь.Между тем, коренные клайпедчане были крайне подавлены. Их родной город лежал в руинах.

Особенно трудно было принять тот факт, что в городе больше не было прежнего порядка, все изменилось, а сами они стали меньшинством, той частью клайпедского общества, которую зачастую никто не понимал и не ценил.

Вслед за сыном

Один из собеседников авторов книги – известный хоровой дирижер и педагог Бронисловас Скирсгилас, который скоро будет отмечать свое 83-летие.

Он приехал в Клайпеду из родной деревни в 1952 году. А потом вслед за единственным сыном в город отправились и его родители, которые в своем местечке занимались швейным ремеслом.Они бежали в Клайпеду от коллективизации. В это время заниматься частным предпринимательством и даже ремесленничеством были запрещено.

Супруги не хотели становиться колхозниками, поэтому продали дом и быстро переехали в Клайпеду.Молодому учащемуся музыкального училища помогла обустроиться женщина, которая была из его же деревни. Она нашла для юноши место, где он мог поселиться, – на чердаке соседнего дома.

«Поставил я там койку, было где переночевать – и хорошо, хотя помещение было без окон, зато рядом с училищем, которое находилось через дорогу. Позднее там разместилось медицинское училище», – рассказывает о начале своей жизни в Клайпеде Б.Скирсгилас.Когда же приехали его родители, то их у себя приютили другие люди из той же деревни, которые жили в районе улицы Мокиклос – тогда его именовали кварталом новостроек.

001.11.2019 Lietuva1 RU 200x136  «Судьбы людей – на сквозняках истории»

Вспоминая о послевоенной Клайпеде, мужчина поведал, что жизнь тогда была нелегкая, но земляки держались друг друга, помогали, вместе переживали лишения и вместе отмечали праздники.

«На улице Аукштайчю, через дорогу от нашего дома, в одной квартире жили две русские семьи. Помню, окна у них были выбиты. В доме, где жил однокашник Юозас Домаркас, тоже поселилась русская семья. Соседи часто слышали, как муж и жена ругаются. Жена все время пеняла мужу, что он, дескать, «лабасам» служит, т. е. с литовцами дружит», – вспоминает Б.Скирсгилас.

Клайпеда, весна 1953 г., снимок на память.Ученики музыкального училища: (слева направо) будущий хормейстер, дирижер клайпедских праздников песни Б.Скирсгилас; Римас Савицкас, который тогда учился играть на гобое, а впоследствии в течение многих лет возглавлял Клайпедское экскурсионное бюро; фотограф Витаутас Гарнялис и в будущем известный литовский дирижер Юозас Домаркас. Фото из личного архива Б.Скирсгиласа.

Были в музыкальном училище и коренные клайпедчане: Армин Шмидт, Юргис Пипирас.

Трагедия клайпедчан

001.11.2019 Lietuva2 RU 200x206  «Судьбы людей – на сквозняках истории»На снимке: С.Поците, одна из соавторов книги, тоже коренная клайпедчанка – ее предки издавна жили в Аглуоненай.

«Многие из наших собеседников рассказывали, что мемелендеры, которых в советскоевремя называли «фрицами», словно сжались, литуанизировали свои имена и фамилии, были неразговорчивы и старались меньше общаться с окружающими», – говорит С.Поците.

Рассказы местных жителей её особенно трогают. Многие клайпедчане в конце войны были вынуждены бежать из своего города, а вернувшись обратно, обнаружили, что их дома заняли чужие люди.

Поселившись неподалеку, они наблюдали, как пренебрежительно относятся чужаки к их жилью, которое они так старательно обустраивали своими руками.

Многие из местных жителей, долго терпевшие языковое, культурное и религиозное давление, в конце пятидесятых воспользовались предоставленной им возможностью и уехали в Германию, где им пришлось пережить еще один жизненный переворот.

Необходимо знание истории

Клайпеда – город особой судьбы. Здесь нет национальной ненависти, однако люди с разными корнями порой до сих пор с трудом понимают друг друга.

Ученые пришли к выводу, что часть населения Клайпеды, большинство которой составляют русскоязычные, осознаёт свою тождественность с городом, не связывая ее с досоветской историей края и города.

Для этих людей история связана только с семейной памятью, а для некоторых – лишь с идеологическими рассказами советских времен о восстановлении края.

Перед выборами политики любят разглагольствовать о том, что город – это не здания, а его люди.Люди, занесенные в Клайпеду сквозняками истории, не похожи друг на друга и зачастую до сих пор друг друга не понимают, тем самым по-прежнему являясь своеобразным отражением событий, происходивших в городе семь десятилетий назад.

Политические раны и былые события по-прежнему оказывают влияние на жизнь клайпедчан.Жители города отмечают религиозные и национальные праздники или празднуют исторические события по отдельности. Разная публика собирается на культурные мероприятия, устраиваемые местными и зарубежными артистами.001.11.2019 Lietuva3 RU 200x133  «Судьбы людей – на сквозняках истории»Свидетельство: в книге есть и воспоминания отца Президента Антанаса Науседы (справа), который участвовал в презентации этого издания.

Похоже, что только знание истории может породить любовь к городу, в котором родились и живут такие разные люди, хранящие в памяти несопоставимый опыт своих семей».

Фото Витаутаса Пятрикаса

Дайва Янаускайте d.janauskaite@kl.lt

2019.11.09

www.kl.lt