Такой ВУЗ в Клайпеде действительно уникален

001.06.2020 IMGP0977 200x149 Такой ВУЗ в Клайпеде действительно уникален

 

Сергей Оленин: я был свидетелем, как в 90-е рушились мощные академические школы, но в Клайпеде нам удалось создать целый кластер естественных наук

Bыходцы из русскоязычных семей Клайпеды успешно задействованы во всех сферах общественной жизни. Многие возглавляют крупные предприятия, занимаются бизнесом, медициной, юридической практикой, другие прославляют город на спортивных соревнованиях, на музыкальных и театральных сценах.Немало и тех, кто связал свою жизнь с большой наукой. О них мы бы хотели рассказать подробнее. Герой нашего сегодняшнего выпуска – профессор, академик, доктор биологических наук, один из основателей Института морских исследований Клайпедского университета Сергей Оленин.

**********

-Сергей Николаевич, поведайте немного об истории своей семьи, о своих родителях, бабушках и дедушках. Как они оказались в Клайпеде? Повлияла ли как-то их работа и увлечения на то, что после школы вы решили связать свою жизнь с изучением морей и океанов?

Я считаю себя коренным клайпедчанином, поскольку родился в Клайпеде. Впервые в эти края попал мой дед – в годы Великой Отечественной он воевал против гитлеровцев, участвовал в Мемельской операции. Он получил ранение под Клайпедой и долго лежал в госпитале, а потом вернулся на родину – в Беларусь. Там он узнал и увидел своими глазами, что враги, как поется в песне, сожгли родную хату – от дома, где он оставил семью, ничего не осталось. Тогда он принял решение перебраться вместе с женой, моей бабушкой, и тремя детьми, включая мою маму, в Клайпеду. Эта одна из причин переезда, но позже мы узнали о другой.

Оказывается, в 1937 году дед попал в сталинский лагерь – его репрессировали по политической статье, он был крестьянином, но образованным человеком, которого завертели жернова жестокой государственной машины того времени. Однако перед самой войной его выпустили. С войны он вернулся с орденами и медалями, но в итоге решил переехать подальше – туда, где ни его, ни его родных никто не знает. Хотел начать жизнь с чистого листа.

В свою очередь, мой отец приехал в Клайпеду из Пензенской области, когда ему было всего 15 лет. Его родственники работали на Каспийском море, были рыбаками. После войны власти решили перебросить их сюда – поднимать рыбную промышленность. В семье отца было четверо детей, в возрождающийся послевоенный город на Балтике – к родне – его направила мама. Позже папа стал ходить в море, он был профессиональным моряком. Четыре года он прослужил на флоте, два из них на Новой Земле, в Арктике – как раз тогда, когда территории этого архипелага приспособили под полигон для испытаний ядерного оружия. После службы он вернулся в Клайпеду, женился на моей маме и на свет появился я.

Мама работала морским картографом, отец – моряк. Мои многочисленные родственники с обеих сторон так же были моряками. Как вы понимаете, жизнь семьи неразрывно связана с морем, что в каком-то смысле повлияло и на мой выбор профессии. Правда, в мореходку я не пошел, решил заняться морской биологией. Я окончил Казанский государственный университет и приехал в Клайпеду по распределению – меня направили в местную Гидрометеорологическую обсерваторию, которая как раз нуждалась в специалистах моего профиля. Я работал там вплоть до того момента, пока не образовался наш университет.

-Как складывалась ваша жизнь в дальнейшем?

Знакомые из университета, с которыми мы встречались на тех или иных конференциях, в экспедициях, пригласили меня подключиться к созданию ВУЗа в независимой Литве. Нужно было вновь организовать и наладить всю работу большого образовательного учреждения фактически с нуля, закрепив его статус в молодом государстве. Это было очень нелегко, мы строили университет в 90-е, когда наука, мягко говоря, очень мало кого волновала. В итоге у нас получилось – это невероятно здорово. Немногие могут похвастаться тем, что приложили руку к основанию высшего учебного заведения.

Сегодня в Институте работают около 200 человек, мы оснащены самым современным оборудованием, у нас есть свое исследовательское судно, подводный робот, лаборатории, иностранные студенты, докторанты, мировое признание и отличные кадры. В наши дни это особенно ценно – основать новую школу крайне сложно, а развалить очень легко. В 90-е я был свидетелем того, как рушились некогда мощные академические школы в Вильнюсском университете. Клайпеде удалось раскрыть потенциал, создав целый кластер естественных наук морского толка. Кстати, государственное финансирование нашего Института составляет всего 25-26% – остальное мы зарабатываем сами. Выигрываем различные европейские и региональные балтийские гранты, получаем заказы на прикладные исследования от предприятий и министерств. Ежегодно мы реализуем около 20-30 международных и национальных проектов.

-Я знаю, что некоторое время вы жили за границей, но потом вновь вернулись в Клайпеду…

001.06.2020 SO Arctic 200x132 Такой ВУЗ в Клайпеде действительно уникален

 

В 2008-2009 годах я решил уехать в Норвегию – получил приглашение работать в частной исследовательской компании при Бергенском университете. Тогда мы уехали вместе с женой, захотели попробовать что-то новое.

В целом направленность этой компании была схожа с тем, чем мы занимались в Клайпеде, но это была работа прикладного толка. Например, они проводили мониторинг нефтяных платформ, следя за тем, чтобы не было загрязнения морской среды. Я проработал там на позиции „principal scientist“ – ведущего исследователя. В мои задачи входил поиск грантов и различных проектов. Нам все очень нравилось, но в какой-то момент я начал скучать по преподаванию, по студентам, по друзьям, по родному городу, да и для полноценной интеграции в новую языковую и культурную среду мы были уже не так молоды… В итоге решили вернуться домой и не жалеем об этом решении. С норвежскими коллегами мы до сих пор в прекрасных отношениях – мы ездим к ним в гости, а они к нам. Это был очень полезный опыт.

-Расскажите, как именно зарождался Институт морских исследований, и когда он окончательно сформировался как отдельная научная единица в рамках Клайпедского университета?

Вся история началась в 1991-1992 годах, когда только образовался Клайпедский университет. Было очевидно, что вуз нуждается в отделении, которое будет заниматься морскими науками. На техническом факультете уже можно было изучать технические направления, прямо или косвенно связанные с морем, но морской биологии, экологии, гидрологии и т.п. на тот момент в университете не было. Тогда несколько молодых энтузиастов, включая меня, начали мечтать о создании новой структуры в ВУЗе. Через некоторое время был учрежден новый институт с довольно длинным названием – Институт по изучению прибрежья Балтийского моря. Одновременно на кафедрах естественнонаучного профиля начали готовить студентов. Институт рос и развивался, начал участвовать в международных проектах, у нас появилась своя докторантура, мы занялись подготовкой специалистов высшей категории. Большинство наших докторантов сегодня продолжают работать в Институте и занимаются исследовательской работой.

У истоков стояло всего три-четыре человека. Изначально у нас был один администратор и два научных работника, постепенно штатные единицы расширялись… Сегодня же в нашем Институте работают около 200 человек, на государственном окладе – около 50 человек. Специалистов очень много, даже я уже не всех знаю. Окончательно Институт сформировался в 2000-2002 годах. Тогда мы участвовали в конкурсе исследовательских институтов стран, которые вступали в Европейский союз. Мы заняли второе место среди институтов естественнонаучного профиля десяти государств, уступив лишь Институту океанологии Польской академии наук – мы очень гордились результатом. На тот момент это было серьезное признание. В 1999 году мы провели первый в истории Литвы международный симпозиум Балтийских морских биологов. Именно тогда мы заявили о себе как о центре морской науки на международной арене, до этого такие форумы проходили во всех странах кроме нашей, так как их просто некому было проводить. В нынешнем составе, включающем как естественные, так и технологические направления Институт морских исследований работает уже несколько лет, а два года назад мы переехали в новое здание – отдельный научно-исследовательский центр.

-Расскажите о достижениях вашего ВУЗа. Насколько я знаю, он входит в топ-200 лучших университетов мира по океанологии?

Это действительно так. В 2018 году нас включили во всемирный рейтинг лучших университетов по океанографии, в 2019 году мы сохранили за собой это место. Это один из самых престижных общемировых рейтингов – так называемый Шанхайский рейтинг вузов. Как правило, университеты очень гордятся, если им удается попасть в этот список. В области океанографии они оценивали 4 000 вузов по всему миру – мы вошли в топ-200.

-Вскоре завершится очередной учебный год. Многие выпускники еще не решили, какую профессию они хотят освоить. Поведайте об основных научно-исследовательских направлениях Института морских исследований. Что вы можете предложить абитуриентам?

Во-первых, хотелось бы сказать, что мы вышли далеко за пределы Балтики – спектр нашей деятельности и научных изысканий очень широк. Когда мы только начинали работать, у нас была старая резиновая лодка, а сегодня в нашем распоряжении собственное исследовательское судно. Раньше мы работали только на Куршском заливе и в прибрежных водах, сегодня наша география существенно расширилась. К слову, у меня был хороший опыт участия в морских экспедициях, так как я 12 лет отработал в гидрометслужбе, занимаясь исследованиями на Балтике, в Северном море, в Тихом и в Атлантическом океанах. Я понимаю, что представляет собой эта работа, поэтому постепенно год за годом мы наращивали потенциал по этому направлению, при первой же возможности направляя наших студентов в морские экспедиции как в Литве, так и за рубежом. Сейчас специалисты нашего института работают со всеми странами Балтийского моря, с испанцами и итальянцами в лагунах Средиземноморья, с польскими исследователями на Шпицбергене в Арктике. Незадолго до начала карантина наши ребята вернулись из Бразилии, до этого были в Мексике, Аргентине, Патагонии, на Тайване… Проще говоря, жизнь кипит, учиться у нас очень интересно.

Кстати, сейчас у нас довольно много иностранных студентов: в Институте учатся ребята из Марокко, Ирана, Италии и Германии. Очень приятно, когда идешь по зданию вуза и слышишь разноголосье языков.

-Как обстоят дела с потоком студентов?

В последние годы студентов стало меньше, но это общелитовская тенденция. На это, как вы понимаете, повлияла и продолжает влиять демография, эмиграция… Но есть и другой аспект – в регионе наблюдается явная тенденция к уменьшению числа людей, которые поступают изучать точные науки. Не поймите меня превратно, но специальности, связанные с естественными науками, освоить гораздо тяжелее, нежели гуманитарные – людям просто сложнее учиться. Однако это ни в коем случае не значит, что учебы нужно бояться. Когда родители спрашивают меня, стоит ли их детям подумать о поступлении в Институт морских исследований Клайпедского университета, я отвечаю, что учиться у нас они будут напряженно, но очень интересно и весело. Студентов у нас не так много, поэтому с ними возятся, как с собственными детьми. Наше направление в лучших традициях топовых вузов отличается индивидуальным отношением к студентам.

-Какие образовательные программы предлагает ВУЗ?

Наша новая программа бакалавриата звучит так – биология и морская биотехнология. Вторая программа – это гидрология и океанография. Соискатели степени магистра изучают экологию и науки об окружающей среде, есть возможность специализации по акватультуре, а также геоинформатике, которая позволяет работать с географическими информационными системами и картами. После обучения эти люди всегда находят работу. Я же больше знаком с биологами и экологами, веду курсы по гидробиологии, биологической океанографии, экологии донных ландшафтов.

Начиная с первого курса, мы побуждаем студентов присоединяться к исследовательским группам, которые предоставляют широкий выбор специализации. Можно заниматься планктонными исследованиями или донным картографированием, обработкой видеозаписей морского дна. У нас есть свой подводный робот и собственная группа аквалангистов – исследователей. Есть группы молекулярной биологии и водной биогеохимии. Они, например, изучают функциональную роль бактерий, связанных с донными организмами, пытаясь понять какие процессы стимулируют цветение воды в заливе и в море. Есть группа, традиционно занимающаяся ихтиологическими работами, недавно сформировалась группа по космической океанографии. Они используют космические снимки для изучения состояния морской среды. Есть и другие группы… О каждой из них можно отдельно рассказывать. Главное то, что, мы пытаемся задействовать студентов и приобщить их к настоящей работе с первых дней учебы в университете.

Говоря об экспедициях, здесь действуют особые правила – в полевой практике участвуют все студенты, но в морские экспедиции мы берем только мотивированных и интересующихся людей. Там особые правила и особые требования, мы стараемся отдавать предпочтение людям, у которых „горят глаза“. Кстати, толковых ребят мы задействуем в проектах, подключаем к работе с грантами, чтобы они могли зарабатывать деньги во время обучения.

-Принято считать, что далеко не всем выпускникам удается найти работу в первые месяцы после окончания ВУЗа. Расскажите о дальнейшем пути ваших студентов. Чем занимаются? Где работают? Многие ли решаются посвятить свою жизнь науке?

Как говорят многие выпускники: „В нашем университете мы научились учиться“. Студенты успешно работают в самых разных сферах, некоторые решили сменить профессию, но знания никуда не ушли. Если говорить конкретно о науке и о морских специальностях, далеко за примерами ходить не нужно – наших выпускников очень много в Литовском морском музее, в ихтиологической лаборатории в Копгалисе на Куршской косе, выходцы из Института работают экологами на крупных предприятиях. Один из наших бывших студентов работает в Брюсселе, в Генеральном директорате ЕС по морским делам и рыболовству. Другая бывшая студентка преподает в Новой Зеландии, она доцент Оклендского университета – это один из ведущих вузов в морской науке. Кстати, нынешний проректор по науке Клайпедского университета тоже мой бывший студент. Я искренне горжусь своими учениками.

-Говоря о выпускниках школ с русским языком обучения, приходят ли к вам ребята из русскоязычных гимназий?

Относительно недавно они стали возвращаться, хотя в последние годы их не было, что казалось мне довольно странным. В 90-е и в начале 2000-х русскоязычные студенты составляли около 20% всего потока. Фактически их количество было пропорционально тому, какой процент занимают русскоязычные Клайпеды от общего населения города. Позже они исчезли, а сейчас у нас учатся четыре студента – выходцы из школ с русским языком обучения. Все прекрасно говорят на литовском, русском и английском языках. Ребята пришли очень подготовленными. Отмечу, что у людей, владеющих русским языком, есть преимущество: русский язык – это язык науки, у нас есть огромное количество профильной литературы на русском языке, которая может быть очень полезна. За счет этого можно расширить горизонты знаний. Истина проста: чем больше языков знаешь, тем лучше.

Пользуясь случаем, хотел бы высказать претензии в адрес наших русских школ – они, на мой взгляд, мало общаются с университетом и с нашими преподавателями. Раньше нас, русскоязычных профессоров, приглашали читать открытые лекции, проводить уроки, рассказывать о ВУЗе, о мероприятиях. Мы всегда рады живым встречам и общению со школьниками, так как талантливых и хороших студентов нужно растить со школьной скамьи, но в последние годы обращения и приглашения прекратились. Хорошо бы возобновить… У нас есть специальные программы для школьников, дни открытых дверей, но, к сожалению, я ни разу не видел, чтобы к нам приходили дети из русских школ. Очень жаль, так как такими возможностями нужно пользоваться. Мы действительно можем многое показать и рассказать.

Biological invasions. Unavoidable and useful? | Sergej Olenin | TEDxKlaipėda

https://www.youtube.com/watch?time_continue=9&v=HGx8qWCoMqE&feature=emb_logo

Досье

001.06.2020 2.04.2019 P8033428 1 200x139 Такой ВУЗ в Клайпеде действительно уникален

 

Сергей Оленин родился в 1958 году в Клайпеде. После окончания школы в 1975 году поступил в Казанский университет на биолого-почвенный факультет. В 1990 году завершил учебу в аспирантуре в Москве, в Институте экологии и эволюции животных Академии Наук (АН) СССР. В 2006 году защитил докторскую диссертацию в Институте океанологии Польской АН, в 2016 избран академиком в АН Литвы. В 1980-1992 годах работал гидробиологом в Клайпедской гидрометобсерватории, с 1992 года – в Клайпедском университете. Сергей Оленин является одним из основателей Института морских исследований Клайпедского университета, создателем школы морской биологии и экологии Литвы. Профессор – автор более 150 научных статей, он читает лекции в университетах Испании, Германии, Португалии, Финляндии, США. Занимался подводными биологическими исследованиями в Арктике, на Балтийском, Белом, в Черном и Средиземном морях.

Денис Кишиневский

2020-06-06

https://www.atviraklaipeda.lt/ru/2020/06/06/сергей-оленин-я-был-свидетелем-как-в-90-е/?fbclid=IwAR3RR7BFKn1M7Y2iVDf4I9W9AKuBhhJES6AAoBGuG_pwC8sDC0Y8SHYpT0E