Наш гость — Константин КОСАЧЕВ


kosachevK1 Наш гость   Константин КОСАЧЕВ


Константин КОСАЧЕВ о задачах политики России в отношении соотечественников, , преемственности нашей политики и о Евразийском Союзе.

Имя Константина Иосифовича Косачева в сознании россиян прочно ассоциируется с нынешней внешней политикой России. В течение двух сроков (с 2004 года) он возглавлял думский Комитет по международным делам, представлял Россию и отстаивал ее интересы на многочисленных международных форумах самого представительного формата.

К.И.Косачев известен и нашим зарубежным соотечественникам.

Как член Правительственной комиссии по делам соотечественников за рубежом и Комиссии по координации и взаимодействию с соотечественниками, проживающими за рубежом, при Президиуме Генерального совета политической партии «Единая Россия», Косачев участвует в формировании российской политики в отношении соотечественников, много бывает за рубежом, встречается с представителями наших диаспор.

В преддверии Нового года мы попросили К.И.Косачева ответить на вопросы, которые, как мы уверены, волнуют не только россиян, но и наших соотечественников, проживающих за рубежом.

ЧАСТЬ 1

- У нашего сайта хорошая обратная связь. Мы получаем немало писем от зарубежных читателей. Помимо конкретных просьб, жалоб поступает и немало предложений по повышению эффективности работы, которую ведет Россия с зарубежными соотечественниками. В частности, многие корреспонденты предлагают сократить количество организаций и инстанций, занимающихся проблематикой диаспор.

При таком изобилии, как пишут соотечественники, становится непонятно, куда надо обращаться со своим конкретным делом или проблемой. Предлагается, например, организовать отношения соотечественников с соответствующими инстанциями по принципу «одного окна». Как Вы считаете, это эффективная мера?

- С моей точки зрения, к этому обязательно нужно стремиться. Соотечественники – это люди, как правило, не имеющие всей полноты информации о том, как выглядит российская политика в отношении русскоязычных диаспор, как распределяются полномочия между различными органами. Собственно говоря, они и не обязаны это знать.

И система «одного окна», которая очень хорошо проявила себя в разных ситуациях и различных форматах связи человека с государственной бюрократией (в хорошем смысле слова), разумеется, применима, более того, должна быть применена в отношениях России как государства со своими соотечественниками за рубежом. Здесь нет никаких сомнений.

Другое дело, что мы пока, еще не смогли сами внутри России определить параметры и порядок функционирования такой системы. Проблема, как я считаю, заключается в двух обстоятельствах.

Первое – в том, что вся система работы с соотечественниками создается в последние годы фактически с нуля. В советское время эта конструкция была построена в одноканальном режиме агитации и пропаганды, причем, работала она избирательно — только с определенной частью соотечественников, лояльной, с точки зрения тогдашней советской идеологии.

Эту модель по определению нельзя использовать в современных условиях, а другой просто не было. Поэтому мы и говорим о создании этой системы с нуля.

Второе обстоятельство, не менее важное, чем первое, заключается в том, что среда соотечественников очень разнородная. И потребности людей, и их запросы в отношении России совершенно разные. Кому-то требуется материальная помощь для реализации конкретных программ в стране своего проживания, кому-то необходимо получить российское гражданство, а кто-то рассчитывает на помощь в получении гражданства страны пребывания.

То есть, огромное количество разных запросов, которые предполагают систему «одного окна» не как единое госучреждение, которое занималось бы реализацией политики в отношении соотечественников, а только как точку входа, удобную для пользователей, в систему, которая в дальнейшем все равно будет разноплановой и разновариантной. И в этом смысле мы, конечно, находимся в процессе апробации, испытания различных систем.

Есть правительственная комиссия по делам соотечественников — ее возглавляет министр иностранных дел С.В.Лавров, я имею честь входить в ее состав. Не так давно при Министерстве иностранных РФ заработал и получил реальное финансирование так называемый Фонд публичной дипломатии имени Горчакова.

Этот фонд не занимается непосредственной поддержкой соотечественников, но является еще одной дополнительной формой уже апробированного формата. Такого, как, например, программа «Русского мира». Есть «Россотрудничество», Федеральная миграционная служба, которая отвечает за программу добровольного переселения. На мой взгляд, объединение всех этих функций и задач в рамках единого органа вряд ли обосновано и осуществимо.

Но организация системы «одного окна», как одной точки входа – абсолютно актуальная вещь. Это — задача, которую нам предстоит решать в ближайшее время. И я вам благодарен за этот вопрос, потому что для меня это некая дополнительная мотивация к тому, чтобы заниматься этим на практике.Система «одного окна» хорошо зарекомендовала себя, и ее необходимо использовать в организациях, работающих с зарубежными соотечественниками

- По мнению большого числа соотечественников, которые пишут нам на сайт, Россия очень много средств тратит на представительские, административные цели – проведение конгрессов, форумов, «круглых столов» и т.д. Вместо этого, по их мнению, лучше было бы направлять деньги на проведение не столь масштабных, но более конкретных, адресных мероприятий, на устройство рождественских елок, например, и тому подобных акций. Правы ли они?

- Я знаком с этой точкой зрения, которая, конечно, имеет право на существование. И я готов был бы с ней согласиться, если бы мы планировали распределение ресурсов на, как вы говорите, административные и представительские цели на долгосрочной неизменной основе. Но это не так.

Этой работой мы занимаемся на данном конкретном этапе, ограниченном временными рамками (не могу сказать точно, будет ли это год, два или пять). И решаем совершенно конкретную задачу – консолидировать и организовать зарубежную диаспору. Она ведь была абсолютно разобщенной.

Здесь и идеологические причины, связанные с тем, что среда соотечественников за рубежом складывалась из нескольких волн. Там есть люди, которые оказались за пределами Родины после революционных событий октября 1917 года; есть те, которые оказались за рубежом по итогам второй мировой войны и после распада СССР. Огромное количество разных групп, которые друг с другом, в общем-то, фактически не общались.

Кроме того, у нас, у русских людей, есть некая ментальная особенность. Мы, в отличие от людей многих других национальностей, за пределами Родины не консолидируемся, а наоборот стараемся разбежаться в разные стороны. Я смотрю, как объединяются за рубежом, например, армяне, евреи, турки, китайцы.

А у нас, к сожалению, этого не происходит.

Я со своим другом-сербом недавно был в Стамбуле. Он меня повел в маленький ресторан, где по вечерам собираются сербы, живущие в Турции. Так вот они приходят не выпить – алкоголя очень мало, не поесть – еда самая простая и ее немного, а вместе попеть. Они самозабвенно до четырех ночи пели сербские национальные песни. Такая вот тяга к общению друг с другом.

И я тогда поймал себя на мысли – а возможно ли такое у наших людей? Может быть, найдутся отдельные энтузиасты, но говорить об этом, как о системе, не приходится. Увы. Оставляем за скобками анализ, почему это так. Но это так.

И в этом смысле для России на этапе, когда мы качественно поменяли свое отношение к соотечественникам, радикально модифицировали нашу политику, задача объединения, консолидации людей, которые не смогли найти друг друга самостоятельно, оказалась одной из главных. Мы можем сколь угодно много концентрировать усилия на отдельно взятых клубе, школе или кружке, но это не то, что требуется.

И второе, не менее важное, чем первое. Когда мы проводим конференции и слеты, которые кому-то кажутся бюрократическими, это делается, на данном этапе, не столько для соотечественников, сколько для нас, для российских политиков, дипломатов, чиновников, которые в конечном итоге и выработают оптимальную политику по отношению к соотечественникам за рубежом.

Мы хотим услышать ожидания, настроения, понять общественный запрос. Но это можно сделать только в рамках таких вот заседаний, конференций и «круглых столов». Еще раз подчеркну – этот этап являлся неизбежным, его нельзя было обойти. Я считаю, что он был организован своевременно и правильно и находится где-то на стадии своего завершения.


krugstol1 Наш гость   Константин КОСАЧЕВ


«Круглый стол», организованный агентством «Россотрудничество».

Подобные мероприятия необходимы, чтобы выработать оптимальную политику России в отношении соотечественников, проживающих за рубежом

Уверен, что в дальнейшем все возрастающая часть ресурсов, которая выделяется российским государством на поддержку соотечественников, пойдет уже адресно. Но по тем адресам, и в прямом, и в переносном смысле слова, которые будут определены в ходе этих совещаний и конференций, а не придуманы в московских бюрократических кабинетах.

- Какова, с Вашей точки зрения, стратегическая цель политики установления, укрепления и развития взаимодействия с зарубежными соотечественниками? Мы хотим от них любви, дружбы, хотим, чтобы они инвестировали в российскую экономику или чтобы они выступали проводниками нашего имиджа за рубежом, лоббировали российские экономические и политические интересы?

-Какой-то единственной цели у этой работы нет и быть не может. В силу того, что сама среда соотечественников разнородна, и внутри нее существуют разные интересы, которые государство альма-матер не имеет права не замечать. Мы их обязаны слышать и воспринимать. И главная задача России, как государства, — это, если хотите, гуманитарная миссия.

Мы должны добиваться защиты прав и интересов наших соотечественников за рубежом. Эта задача не является прикладной, прагматичной или конъюнктурной. Она является нашей моральной обязанностью. Русский народ всегда отличался тем, что защищал своих, не давал их в обиду, не оставлял в беде. Эти традиции мы в советское время, к сожалению, несколько утратили, но мы не имеем права потерять их окончательно. Я это говорю, как русский человек.

Вторая задача заключается в том, чтобы помочь этим людям сохранить, либо восстановить связи с исторической Родиной. Это может быть программой возвращения на Родину для того, кто этого хочет, это может быть программой поддержки образовательных, культурных или экономических программ. Все наши соотечественники имеют право рассчитывать на конкретную поддержку России во всех своих начинаниях.

Ну, и наконец, третья задача, которая не противоречит ни первой, ни второй, состоит в помощи тем, кто нашел себя на своей второй родине, тем, кто не собирается возвращаться обратно, но хочет обустроить свою жизнь за рубежом нормальным, цивилизованным образом. Ведь есть совершенно одиозные ситуации, как то массовое негражданство в Латвии и в Эстонии.


kosachevK2 Наш гость   Константин КОСАЧЕВ


Когда произошел распад Советского Союза, эти люди не по своей воле оказались абсолютно в других условиях. Их насильственно лишили гражданства, притом что добрая половина из них родилась на соответствующей территории, а не приехала туда уже после распада СССР.

И Россия тогда совершенно обосновано и правильно использовала все свои возможности и силы, чтобы защитить интересы и права этих людей. Дело доходило до реального ухудшения отношений с соответствующими государствами. Я имею в виду опять же Латвию и Эстонию.

Но с тех пор прошло больше 20 лет. За это время каждый из этих людей, конечно, в определенных пределах, имел возможность сделать выбор. Для кого-то этот выбор был в том, чтобы принять российское гражданство; для кого-то – взять гражданство соответственно Латвии или Эстонии, для третьего – остаться в статусе награжданина.

И те люди, которые не готовы переезжать в Россию и хотели бы остаться там, где они провели всю свою жизнь, все же должны задаваться вопросом: а все ли они сделали, чтобы отстоять и защитить свои права? Как политик я понимаю, что те или иные политические проекты реализуются только в результате борьбы за власть.

И этим людям нужно объединяться, создавать партии, пробиваться в парламент и там принимать законы, которые защищали бы их права, а не рассчитывать исключительно на Россию, которая будет добиваться этого через дипломатические каналы.

При встречах с соотечественниками, которые живут в течение 20 лет без гражданства, я говорю им: «Вы тоже должны сделать выбор. Выбрать для себя оптимальную форму защиты ваших собственных прав. Вы должны и сами бороться за свои права, а не только ожидать этой борьбы от России».

Мы не сдадим своих. Мы будем бороться за их права, что называется, круглосуточно и круглогодично. В этом нет никаких сомнений. Но это должны быть скоординированные усилия. И нашим зарубежным диаспорам тоже необходимо искать и находить наиболее оптимальные формы защиты своих собственных интересов в соответствующих странах. В этом Россия, разумеется, также обязана им помогать и будет это делать.

«Нашим зарубежным диаспорам тоже необходимо искать и находить наиболее оптимальные формы защиты своих собственных интересов в соответствующих странах»

Таким образом, есть несколько целей и задач. Но все они сводятся к одной, главной.

Мы должны добиваться того, чтобы наши соотечественники в любом статусе, в любой географической точке пользовались всем максимально возможным объемом прав и свобод, который соответствует современному этапу развития человечества и общепринятым нормам и стандартам.

- В политике, а во внешней, вероятно, особенно, очень важным фактором представляется преемственность. Скажите, пожалуйста, что на Ваш взгляд, российская внешняя политика взяла от советской, а в чем она отличается от своей предшественницы?

- Россия, как известно, является государством-продолжателем Советского Союза. Многие употребляют термин «правопреемница», но это не совсем точно, с юридической точки зрения. Мы – государство-продолжатель СССР. И смысл этого термина, в числе прочего, заключается в том, что Россия не отказалась ни от каких международных обязательств, которые принял Советский Союз.

Мы перехватили, что называется те международные позиции, которые СССР завоевал в свое время. В частности, место постоянного члена Совета Безопасности ООН с правом вето и другими вытекающими из него полномочиями.

Мы не отказались ни от финансовых обязательств СССР – расплачиваемся по всем долгам. Ни от военно-политических – мы остались в тех международных договорах в области безопасности и разоружения, которые подписывались Советским Союзом. И в пределах наших возможностей мы не отказались и от торгово-экономических договоров.

В этом смысле политика России оказалась преемственной по отношению к политике СССР. И нас не в чем упрекнуть. Бывают ситуации, когда в результате революционных преобразований (распад Советского Союза сравним с такими преобразованиями) некоторые государства начинают с чистого листа.

Например, нынешняя Ливия, которая, дистанцируясь от предыдущего режима, начинает подписывать новые контракты и заключать новые договоры. Такого не было в случае России. Мы поступили, на мой взгляд, ответственно, как подобает великой, состоявшейся мировой державе.

Но в отрицании предыдущего советского прошлого мы наделали массу ошибок во внешней политике. Мы совершенно справедливо предъявляли претензии советской внешней политике в том, что она была излишне идеологизированна, но очень легко, быстро и бездумно проскочили в противоположную сторону, попытавшись сделать свою политику абсолютно деидеологизированной.

Так не бывает. Политика любого государства в той или иной степени несет на себе печать идеологии, любое государство ищет себе союзников, поддерживает их на условии взаимности и с учетом собственных национальных интересов. Филантропией в мире не занимается никто.

Вообще я бы разделил российскую внешнюю политику на три этапа. Первый, который я называю этапом политики Ельцина-Козырева, это этап слабой России, с зависимой, подчиненной интересам других стран внешней политикой.

Второй этап – этап опять же Ельцина, он в качестве президента по Конституции определял внешнюю политику, и Примакова. Это — по-прежнему слабая Россия, с точки зрения ее экономического и военного потенциалов, но уже пытающаяся проводить самостоятельную независимую внешнюю политику.


airplanePr Наш гость   Константин КОСАЧЕВ

И кульминацией этого этапа, его своеобразным символом, стал знаменитый разворот самолета Примакова над Атлантикой.

Ну, и, наконец, третий этап. Он наступает в начале нулевых. Это этап политики В.В.Путина.

И здесь я бы не стал добавлять фамилии министров иностранных дел. Их было несколько, и при всем уважении к ним, все же считаю, роль президента, как инстанции, формирующей внешнюю политику, на этом этапе качественно иная. Ельцин во многом зависел от советов и рекомендаций, которые давало ему окружение, в то время как Путин всегда был и остается абсолютно самодостаточным политиком, который самостоятельно формирует внешнеполитическую стратегию.

Это уже политика сильной и независимой России. Мы в состоянии реализовывать независимую политику, опираясь на уже другие возможности, отличные от тех, которые использовались в советское время.

Мы добивались уважения в мире, внимания к нашим позициям и потребностям. И достигали этого не за счет угроз применения силы или, скажем, ядерного оружия, а за счет того, что становились все более интересным и перспективным партнером. В силу развития нашей экономики, обустройства нашего рынка, налаживания политической системы мы все более уверенно обретали позиции прозрачного, предсказуемого и надежного партнера.

- В международных отношениях, в мировой политической ситуации на определенных отрезках времени доминируют те или иные тенденции. Иногда сами эти временные отрезки ассоциируются с этими явлениями или тенденциями. Мы говорим – время «холодной войны», время разрядки и понимаем, о каких конкретно годах идет речь. На Ваш взгляд, как можно было бы охарактеризовать нынешний период, в котором мы находимся, с каким определением он останется в памяти потомков – скажем, «временем перезагрузки международных отношений» или «временем «оранжевых революций»?

- Я не думаю, что человечество найдет какой-то единый термин, чтобы определить нынешнюю эпоху, в силу того, что в ней уживаются абсолютно разнонаправленные тенденции. Эта эпоха по-прежнему является переходной от предыдущих — от эпохи «холодной войны», от эпохи разрядки международных отношений — к какой-то конструкции, которая будет в равной степени комфортна для всех участников, которая еще не появилась, но, уверен, будет создана.

На мой взгляд, главным противоречием современной эпохи является существование группы стабильных (даже по нынешним временам), доказавших свою состоятельность государств, которые способны решать проблемы других стран и готовы делать это, руководствуясь своими интересами и собственными представлениями о характере этих проблем и способах их решения.

У них хватает для этого и финансового, и военного ресурсов. То есть они готовы, если позволите употребить этот термин, управлять миром, осуществлять некий менеджмент в глобальном масштабе, исходя из собственного понимания того, как это надо правильно делать. При этом они считают, что, если решением подобных проблем не будут заниматься именно они, то где-то будет продолжаться хаос, безвременье, дестабилизация, которые будут угрожать уже их интересам.

К таким государствам я отношу, разумеется, США и государства, которые можно называть государствами Европейского союза, можно – НАТО. И эти страны – это тенденция последних 5-10, может быть, 15 лет – все время выходят за границы своей национальной компетенции, руководствуясь при этом, вполне возможно, благими намерениями.

Они пытаются помочь Косово защититься от Сербии, Ливии – сбросить диктатора. Я не склонен видеть в их действиях только узкокорыстные интересы – например, получить доступ к источникам ресурсов или что-то подобное. Они искренне пытаются помочь каким-то странам решить их проблемы, но, еще раз говорю, исходя из собственного понимания того, что является проблемой и как эта проблема должна решаться. И это – порочная система.

Потому что единственным вариантом решения проблем на самом деле должно быть выравнивание уровней развития всех стран и регионов – и политического, и экономического, и социального, чтобы не оставались зоны политического или экономического вакуума, подразумевающие или даже провоцирующие фактом своего существования внешнее вмешательство.

И в этом смысле Россия очень долго была, если хотите, центром притяжения такого рода устремлений. Нам все время пытались помочь. В начале 90-х годов на помощь молодым реформаторам пришли Всемирный банк, Международный валютный фонд, Сорос, Сакс.

И все они давали нам советы, которые потом на поверку оказались не самыми качественными. Это происходило потому, что мы были абсолютно не в состоянии обустроить свою жизнь сами. Вот и хлынули сюда все эти советчики.

Сейчас это происходит в виде помощи, в кавычках, облеченной в форму добрых советов относительно нашего демократического обустройства и нашего политического развития. И это тоже происходит потому, что у нас, действительно, есть проблемы в политическом развитии, есть много нерешенных вопросов в становлении демократии. Как отвечать?

Тут либо нужно отгораживаться стенами, либо эффективно решать свои собственные задачи, не давая возможности другим вмешиваться в эти процессы.

В этом смысле нынешний период в истории человечества является переходным. Мы, и я считаю это главной заслугой России конца 90-х и всех нулевых годов, остановили вроде бы уже почти предопределенный процесс формирования однополюсного мира.

Мы ухватили его за самый кончик, на самом последнем отрезке, после которого уже не было бы никакой возможности его видоизменить. И мир сейчас совершенно точно не является однополярным, полюсов уже достаточно много.

И самое главное, что те государства (я имею в виду государства НАТО, Европейского союза), которые в 90-е годы, наверное, уже фактически согласились, что по-иному быть не может, сейчас считают явно иначе, и мы находим новых естественных партнеров в лице той же Франции, Германии и некоторых других европейских государств.

Мы остановили тот негативный процесс, который начал развиваться после того, как рухнул двухполюсный мир. Но мы еще не сумели построить другую устойчивую модель. Модель «холодной войны» была подвержена безумным нагрузкам, но была стабильной. И, собственно говоря, «холодная война» не позволила разразиться новой горячей войне – третьей мировой.

Появилось ядерное оружие. Примерно в равной силе были США и СССР. В этой системе хватало изъянов, но она была относительно стабильной, она генерировала стабильность и балансировала интересы разных государств. А вот в 90-е годы случилась абсолютная разбалансировка системы. И только в нулевые годы начинаются попытки поиска нового баланса.


kremlevsky1 Наш гость   Константин КОСАЧЕВ


Искать нам его предстоит, на мой взгляд, ближайшие десятилетия. И инициативы России – коллективная система европейской безопасности, совместная противоракетная оборона, глобальное противодействие новым вызовам и угрозам (терроризм, пиратство) – это темы, которые, с нашей точки зрения, постепенно могут вывести человечество к тому, чтобы вместе работать в более стабильной и сбалансированной системе координат.

И вот этот будущий этап будет иметь свое наименование. Нынешний же войдет в историю человечества, как переходный.

«Помни Россию»

_______________________

Анатолий Лавритов:

«Уважаемый Константин Иосифович!

Ваше интервью интересно со многих точек зрения для людей, относящих себя к соотечественникам в широком плане (20-30 млн.), которых я уже называю СООТЕЧЕСТВЕННИКАМИ СОЮЗНОГО ГОСУДАРСТВА -СССР.

А есть соотечественники Российской Федерации, заявившие в 1992 году о желании иметь российское гражданство и получившие соответствующие документы об этом (паспорта внутренний и заграничный).

В остальном их статус отверженных не изменился.

Таких соотечественников Россия только держит за границей на консульском учете — около 2 млн.человек!

Она же организует для них через свои консульско-дипломатические структуры УЧАСТИЕ в выборах депутатов ГосДумы и Президента РФ, причем с ограничением избирательных прав.

Между тем, Россия по Конституции гарантирует им защиту и покровительство (статья 62 ч.2) и обязана на практике исполнять это. Обратите, пожалуйста, внимание, как Правительственная комиссия работает по всем направлениям с этой легитимной, абсолютно законной категорией соотечественников, их организациями и сами убедитесь, что настало время посыпать голову пеплом…Всего Вам доброго!»

Вот такой комментарий дважды с небольшой правкой я оставлял на сайте «Помни Россию», однако он так и не появился до сих пор. Наверно модератору не понравился.

Нашего гостя мы можем спросить об этом напрямую.

К.Косачев