Трудная школа генерала Лобова


genLobov Трудная школа генерала Лобова


ОТ РЕДАКЦИИ САЙТА.

Вот и настало время вспоминать славное прошлое ветеранов военной службы, вклад которых в укрепление обороноспособности Советского Союза в последние годы незаслуженно замалчивался.

А ведь это были интересные, целеустремленные и очень добросовестные люди, с которыми нам довелось служить. Они и сейчас являются примером для молодого поколения.

Визитная карточка

Владимир Николаевич ЛОБОВ родился 22 июля 1935 года в селе Бураево Башкирской АССР; в 1954 году призван на срочную службу. Окончил Рязанское артиллерийское училище в 1959 году; в 1967 году — Военную академию им. М.В. Фрунзе; в 1979 году — Военную академию Генштаба. С 1981 года — 1-й зам. командующего войсками ЛенВО, с 1984 года — командующий войсками САВО.

С 1987 года — 1-й зам. начальника Генштаба, в 1989-1991 гг. — одновременно начальник Штаба Объединенных Вооруженных Сил государств — участников Варшавского Договора; затем — начальник Академии им. М.В. Фрунзе. В августе-декабре 1991 года — начальник Генерального штаба ВС СССР -

1-й заместитель министра обороны СССР.

Генерал армии — 1989 г.

НАЧАЛО военной биографии Владимира Лобова можно назвать уникальным: срочную службу он проходил в конной артиллерии, а в военное училище поступил, имея только лишь образование восемь классов… Помню, как в узком редакционном кругу Владимир Николаевич рассказал, что в 1956 году он, старший сержант, поехал в краткосрочный отпуск:

- Старшина в нашей батарее был замечательный — фамилия его Ченцов, — вспоминал генерал армии. — Фронтовик, семья его в войну погибла, и служба — забота о нас, солдатах, стала смыслом его жизни. Он даже жил в казарме, койка его в уголке стояла… Когда мне был предоставлен отпуск, старшина позаботился о том, чтобы подобрать для меня новое обмундирование, чтобы я с иголочки выглядел! Времена трудные были, потому Ченцов еще и гостинцы собрал: для отца — увесистый сверток махорки, для матери кое-чего необходимого в доме… Толковый старшина всегда свои запасы имеет. Семья у меня была самая простая и большая, так что эти подарки с такой благодарностью приняли!

Слушали мы Владимира Николаевича — человека интеллигентного — и трудно было представить, что в школу в любую погоду он ходил за многие километры, а в десять лет уже работал на МТС. Так что на самый верх военной иерархии Лобов взошел, начиная с самых низов, исключительно за счет своих труда и таланта.

В 1956 году, когда начались известные события в Венгрии — первая попытка ревизии итогов Второй мировой войны, — из Сталинабада, теперешнего Душанбе, где стояла дивизия, к венгерской границе были направлены сводные подразделения, в одном из которых служил старший сержант Лобов. По счастью, пока ехали, мятеж был усмирен, все возвратились обратно.

Но так как в эти подразделения отбирали самых лучших и опытных бойцов, было принято решение направить большинство из них в военные училища. Так Владимир оказался в Рязанском артиллерийском. Впрочем, из-за того, что занятия шли с 1 сентября, а уже был ноябрь, то для «войсковиков», которых из различных округов приехало порядка тридцати человек, организовали специальные курсы…

Но вскоре, в декабре, Лобова вызвал начальник училища — как оказалось, всех остальных тоже потом вызывали — и сказал: «Ну вот, Володя, твоя служба закончилась. Можешь ехать домой…» Дело было в том, что многие служили уже по третьему году, вот и решил начальник училища Осокин, тогда еще полковник, отправить по домам тех, кто оказался здесь против своего желания.

Лобов растерялся: «Я хочу учиться, товарищ полковник!» — «Ну куда тебе? У тебя же всего восемь классов!»

Он-то и позабыл, что в военные училища поступали после десятилетки! Думал, направили, значит, так должно быть. По счастью, в кабинет зашел заместитель начальника училища… Разговор был долгим, а решение таково: «Будешь учиться! Но еще будешь и старшиной курсантской батареи. Пойдешь в вечернюю школу в Доме офицеров, чтобы 10-й класс закончить!»

Случай, наверное, уникальный: в вечерней школе были офицеры-фронтовики во всех чинах, вплоть до полковников, а курсант — один-единственный… Кстати, Владимир не сразу оценил мудрость училищного руководства: он-то решил, что старшиной его назначают, чтобы дать запредельную нагрузку и он сам ушел из училища, но оказалось все наоборот. Он получил в свое распоряжение каптерку, где днем в период полуторачасового положенного по уставу «мертвого часа» мог делать уроки, чтобы после ужина бежать в школу…

Лобов был зачислен в батарею артиллерийской инструментальной разведки. С той подготовкой, что он получил за десять месяцев в полковой школе, учеба затруднений не вызывала: и материальную часть, и правила стрельбы он уже прекрасно знал. Младших командиров в войсках готовили на совесть.

- Когда я пришел, они по артиллерийско-стрелковой подготовке еще только четвертую задачу решали, а я уже горные задачи знал! — говорит Владимир Николаевич, и по его улыбке видно, что ему до сих пор об этом приятно вспоминать.

Через два года он получил аттестат зрелости, через три закончил училище «по 1-му разряду», то есть с отличием. Это несмотря на то, что и старшинские обязанности успешно выполнял, и спортом занимался, и в окружную газету заметки писал, и читал много, самостоятельно повышая уровень своего образования.

ОДНАКО совсем скоро Лобову пришлось вновь оканчивать то же самое Рязанское училище — только теперь уже экстерном, командуя курсантским взводом. После экзаменов он получил диплом, в котором была указана специальность: «техник-механик по ремонту артиллерийских систем и приборов». На самом деле это было совсем не так: в обстановке строжайшей секретности в стране создавались Ракетные войска стратегического назначения и готовились квалифицированные кадры специалистов.


boi1 Трудная школа генерала Лобова


Однако из Московского военного округа, куда он был определен как выпускник-отличник, Владимир был переведен в Читинскую область, в Забайкалье, о котором в свое время сложилось немало горьких шуток и пословиц. Даже само название округа «ЗабВО» расшифровывалось как «забыли взять обратно». Но что было делать, если шахты для баллистических ракет не в Подмосковье разворачивали? Только одно: служить, и служить хорошо.

А еще ему очень хотелось учиться. И не только потому, что для работы на современнейшей технике требовалось высшее образование. Круг интересов Владимира был гораздо шире технических вопросов: стратегия и тактика, история военного искусства и многое другое. Успешно выполняя свои служебные обязанности — он даже еще командовал внештатным взводом почетного караула, встречавшим многочисленных высоких гостей, прибывавших в соединение, — Лобов несколько раз подавал рапорт о поступлении в высшее училище РВСН, но получал отказ.

РУК ОН НЕ ОПУСТИЛ, зато сменил тактику действий, недаром же в числе впоследствии опубликованных им работ есть книги «Искусство военной хитрости», «Военная хитрость и внезапность», «Ставка на хитрость»… К удивлению своих начальников, Лобов подал рапорт о поступлении в Военную академию им. М.В. Фрунзе. Не вдаваясь в подробности, скажем, что он подобрал для себя интересную должность по «ракетной линии», где нужно было именно общевойсковое образование.

Как он и ожидал, вновь был получен отказ. Хотя, можно сказать, более перспективный — предложили выбрать вуз по профилю: Академию им. Ф.Э. Дзержинского или Институт им. А.Ф. Можайского… Но Владимир решил не отступать и, благо в это время в гарнизон приехал главнокомандующий РВСН маршал Николай Иванович Крылов, записался к нему на личный прием.

Пришел. Чтобы быть предельно убедительным, старший лейтенант Лобов так начал свой доклад: «Товарищ Маршал Советского Союза! Согласно Конституции я имею право…»

«Подожди, сынок! — остановил его маршал. — Давай не будем трогать Конституцию, ладно? У тебя что за вопрос?»

Выслушал, усмехнулся: «Пойди, скажи, что я сказал направить!»

Лобов не пошел — побежал к своему начальству, доложил о разговоре, однако ему не поверили: «Что? Тебе маршал сказал?! Как же!» Но, видно, Николай Иванович и сам сообщил о своем распоряжении. Так что коллеги-ракетчики начали дразнить Владимира «пехотой», а вскоре он убыл в академию.

Впрочем, товарищи как в воду глядели: в РВСН Лобов уже не вернулся. В 1967 году, когда он оканчивал академию, резко возросла напряженность на советско-китайской границе, и министр обороны распорядился направить всех выпускников в Сухопутные войска. Так капитан Лобов стал командиром мотострелкового батальона в одном из соединений ГСВГ…

СТОИТ ЛИ УДИВЛЯТЬСЯ, что и с поступлением в Военную академию Генерального штаба у Владимира Николаевича не все получилось так просто, как бы хотелось? Когда в 1977 году он, генерал-майор и командир корпуса, собрался на учебу, оказалось, что для учебы он уже… староват.

По тогдашним условиям в академию принимали заместителей командиров дивизии в возрасте до 38 лет и командиров соединений — до 40. Так что счастливы были те, кому удавалось быстро пройти по всем должностям… Вот только известно, что толковых офицеров нередко «придерживают» — для пользы дела, в интересах службы. А в результате они и страдают.


marchalOg Трудная школа генерала Лобова

По счастью, понимал это и тогдашний начальник Генштаба Маршал Советского Союза Николай Васильевич Огарков, который как раз в том самом году, «в порядке эксперимента и изучения», предложил направить в академию людей «в возрасте».

Владимир Николаевич, который впоследствии не раз встречался с маршалом, сохранил о нем самые теплые воспоминания и до сих пор ему очень благодарен.

— Когда в жизни Николая Васильевича произошел резкий поворот, — рассказывает генерал армии Лобов, — он меня так напутствовал: «А ты — учись! Учись хорошему! Самое хорошее — это хорошие отношения. У тебя всегда должны быть с людьми хорошие отношения! Никогда не забывай, что вокруг тебя — люди. Они все делают, и их надо уважать»… Вот так вот! И вы этого не забывайте!

БИОГРАФИЮ генерала Лобова пересказывать нет смысла — ее можно найти в любом военном словаре. Да и сложно это: события жизни военачальника связаны со многими до сих пор не проясненными или малоизвестными событиями истории нашего государства, да и мировой истории в целом.

В августе 1968 года батальон капитана Лобова с приданными подразделениями входил в Прагу, где взял под контроль мосты через Влтаву, здание МВД, Генштаб и другие важные объекты…

В 1986 году, когда в Казахстане произошли волнения, вызванные непродуманной сменой руководства республики, командующий войсками Среднеазиатского военного округа генерал-полковник Лобов вопреки настойчивому желанию многих отказался привлекать войска к разгону протестующей молодежи. Тем самым он опять-таки предотвратил кровопролитие и, очень возможно, появление «алма-атинского синдрома» — того явления, что впоследствии будет названо «тбилисским синдромом»… Кстати, сам он тогда без какого-либо сопровождения выходил на площадь к митингующим, разговаривал с ними и его доводы возымели действие…

Потом еще были Чернобыль, организация вывода войск из Афганистана, работа над проектом военной реформы, крушение Варшавского Договора, руководство Генеральным штабом Вооруженных Сил СССР в самый драматический период его истории…

— Владимир Николаевич, — нередко спрашиваем мы, — когда же вы наконец займетесь своими мемуарами?

— Займусь… Попозже… Погодите, — лукаво улыбается он и переводит разговор на события Отечественной войны 1812 года, загадочную личность императора Александра I и судьбы его блистательных полководцев.

Генерал Лобов так интересно обо всем этом рассказывает, что всякие прочие темы уходят как бы сами собой.

Александр БОНДАРЕНКО, «Красная звезда».

А.Бондаренко