Удушенный крик


olgaber Удушенный крик


К 100-летию Ольги Берггольц вышел ее «Запретный дневник», который она тайно вела с 1939-го по 1949-й. Если кратко: трагическая судьба, повитая кровавым кошмаром



Ольга Берггольц — поэт в последние годы как следует забытый, а до того затертый и опошленный до речевки, смысл которой вступает в глубокое противоречие с логикой ее судьбы.

«Никто не забыт, ничто не забыто — девиз пионера, девиз следопыта». Про пионера и следопыта у Берггольц, само собой, не было ни слова. Все с годами оказалось переврано и как раз забыто.

Мы как-то уже привыкли к мемуарной и дневниковой прозе тех, кто все понимал, кто сразу не любил советскую власть, презирал коммунистов. А Берггольц сама была коммунисткой. «Первая барабанщица эпохи, и по ней же всей тяжестью своей эта железная эпоха», — едко, но точно написал о Берггольц Федор Абрамов.

Ее первое опубликованное в петроградской газете «Красный ткач» стихотворение называлось «Ленин», в то время она была еще девочкой со светлыми косичками, но уже тогда ее заметил Корней Чуковский и предсказал ей большое литературное будущее.

Ее первым мужем стал поэт Борис Корнилов. После его расстрела в 1938-м в песнях на его слова стали писать «слова народные». Но к тому времени Берггольц была уже женой Николая Молчанова; он погиб позже, в блокаду.

В том же 1938-м она была арестована как «участница троцкистско-зиновьевской организации», провела в тюрьме полгода и потеряла там третьего, и последнего, ребенка.

«Двух детей схоронила

Я на воле сама.

Третью дочь погубила

До рожденья — тюрьма».

Она была освобождена за недоказанностью состава преступления. И сразу же после выхода из тюрьмы потребовала восстановить ее кандидатом в члены

ВКП(б)! Это не было лицемерием, это было отчаянной надеждой — вдруг все-таки получится? Но уже в марте 1941-го она записала: «У меня отнято все, отнято самое драгоценное: доверие к Советской власти — больше, даже к идее ее…»

От полной и последней раздавленности ее парадоксальным образом спасла война, блокада. Берггольц помогла Анне Ахматовой уехать из Ленинграда, а сама осталась и впервые стала по-настоящему нужной людям. В блокадные дни она постоянно выступала по радио, и ее голос многим помогал выжить буквально.

«И вот вчера — я лежу, ослабшая, дряблая, кровать моя от артстрельбы трясется, — цитирует Берггольц в дневнике один из многочисленных блокадных отзывов, — я лежу под тряпками, а снаряды где-то рядом, и кровать трясется, так ужасно, темно, и вдруг опять — слышу ваше выступление и стихи… И чувствую, что есть жизнь».


zachitim1 Удушенный крик


«Ленинградскую поэму», вышедшую в свет сразу после снятия блокады, в городе покупали за хлеб, 200-300 граммов — «выше этой цены для меня нет и не будет».

А потом, чудом попав в марте 1942-го в Москву, Берггольц узнала, что здесь о смертельном голоде не знают и посылки в умирающий город не пускают по приказу Жданова.

В 1949 г. Берггольц едва не попала под колесо ленинградского дела, в 1951-м ее новая книга стихов открывалась стихотворениями о Сталине, в 1952-м она лечилась от алкогольной зависимости…

Невыносимая, истовая, беспомощная жизнь, о смысле которой не нам судить.

Но читая ее дневник, опубликованные здесь же письма, следственное дело, впервые извлеченное из архива лишь в 2009 г., и наброски к документальной книге «Дневные звезды», хочется согласиться с ее пониманием собственного пути: «Я здесь, чтобы свидетельствовать».

Перед нами не размышления об истории, не переживания по ее поводу, перед нами она сама, наша недавняя история, голая, неприкрашенная. Жуткое зрелище, надо сказать.

Ольга. Запретный дневник. СПб.: Азбука-классика, 2010

Майя Кучерская

Ведомости

Опубликовано по адресу: www.vedomosti.ru/newspaper/article/2010/06/03/236291

Ольга Фёдоровна Берггольц – женщина с поистине трагической судьбой. Она родилась в Петербурге 3 (16) мая 1910 года в семье врача. Отец очень ценил стихи своей маленькой дочери и содействовал их публикации в заводской стенгазете.

С 1925 года Ольга Берггольц состояла в литературной молодёжной группе «Смена», где и познакомилась со своим будущим мужем – Б.П. Корниловым. С 1926 года поэтесса училась на Высших государственных курсах искусствоведения при Институте истории искусств, а в 1930 году выпускница Ленинградского университета филологического факультета уезжает в Казахстан, где работает в местной газете «Советская степь». После развода с мужем и нового брака она вновь возвращается в Петербург, где сотрудничает с газетами «Электросила», «Литературный Ленинград».

Большое несчастье в семье – смерть двух дочерей поэтессы, заключение в тюрьму по ложному обвинению и смерть мужа Николая Молчанова – породило новый всплеск литературной деятельности. Выходят её новые книги: очерки «Годы штурма», сборник «Стихотворения» и др.

В 1941-1943 годах во время блокады Ленинграда О. Ф. Берггольц работала в Доме Радио, за что была неоднократно награждена. Созданные в эти годы произведения, посвящённые защитникам Ленинграда, как нельзя лучше передают эмоциональное состояние жителей города.

О. Ф. Берггольц умерла в одиночестве 13 ноября 1975 года. Её именем названа улица в Невском районе Санкт-Петербурга.

Источник: rubricon.com

ОТ РЕДАКЦИИ САЙТА

Нельзя не склонить голову перед человеком, преданным коммунистическим идеям всю жизнь!

А то, что эти идеи были испохаблены вмешательством государственных структур в решение внутрипартийных отношений, надо бы и сейчас помнить, чтобы не допустить повторения репрессий в отношении инакомыслящих уже не в одной партии, а в нескольких.

В Консультативном совете российских соотечественников Клайпеды есть представители ассоциации «блокадников Ленинграда» и для них предназначена эта публикация.

М.Кучерская