Всходы обнадёживающего будущего

10.03.2019 Rusovskaya knesset 850x550 200x129 Всходы обнадёживающего будущегоЛена Руссовскаяиз того самого полуторного поколения, из тех, кто приехал в Израиль детьми прямиком из Советского Союза, кто был переводчиком для собственных родителей и сегодня им легче говорить на иврите, чем на русском.

*********

 

 Из престижной сферы биотехнологий она ушла в журналистику, называет себя радикальной феминисткой, ведет на радио КАН РЭКА программу «Два в одном», посвященную полуторному поколению, основала одну из самых популярных израильских групп в фейсбуке под названием «Русскоязычные девушки без чувства юмора и их друзья». Эта группа – фактически СМИ, у нее более 14 тысяч подписчиков и множество перепостов. О том, как живется ее поколению, в чем его сила и слабость, почему у них нет чувства юмора – мы говорим с ней на русском. На замечательном, чистом русском языке.

— Так почему вам не нравятся слова «полуторное поколение»?

—  Это социологический термин, который используется во всем мире – люди, приехавшие в другую страну в детстве или в подростковом возрасте. Но что-то есть в этом определении, что немножко отрицает пережитое нами.  Всегда считалось, что дети быстро приспособились, выучили язык и у них все нормально. И почти не было разговора о травме, которую мы пережили и продолжаем переживать. Эмиграция ведь не заканчивается в тот момент, когда ты сходишь на другую землю, или когда ты выучил язык, устроился на работу, купил квартиру.  Это процесс идет всю жизнь, это часть твоей самоидентификации. Но то, что мы переживаем, редко становится предметом обсуждения.  Конечно, травма тяжёлое слово и мне неловко его использовать в этом контексте, я росла на историях Второй Мировой, вот тогда люди переживали травму. Возможно, в этом отношении к самому слову — есть немного «русской закваски».

— Почему?

— Это понятно. Наши родители выживали, и мы, что называется «взяли себя назад», не загружали их еще и своими проблемами. Но сейчас, когда выросли и немножко встали на ноги, мы начали говорить.10.03.2019 Rusovskaya ert 200x228 Всходы обнадёживающего будущегоЛена Руссовская. Фото: семейный архив

— Вроде бы можно выдохнуть, ведь выучились, работаете. Что беспокоит ваше поколение?

— Здесь есть две главные проблемы. Первая – отсутствие экономической подушки безопасности. Особенно у тех, чьим родителям на момент приезда было сорок лет или больше.  У меня есть ивритоязычные друзья, которые живут в Тель-Авиве в квартирах бабушек и дедушек, или же родители в состоянии помочь им с первым взносом. А среди нас многие наоборот, помогают родителям, например, потому что пенсий толком те не успели заработать. То есть, эта незащищенность проходит через всю семью.

— И это отделяет молодую русскоязычную диаспору от остальных?

— Не то, чтобы сильно отделяет, но есть экономическая разница. И это одна из больших проблем, о которой недостаточно говорить, ее надо решать. Стипендий для студентов нет.  Вот, например, иракская община имеет фонд, куда вкладывают деньги олигархи – на обучение своих молодых людей. У русскоязычных этого нет. К тому же у нас не принято просить, чуть кого спросишь: «У нас все хорошо».  Мои  подружки учились на двух факультетах, а ночами мыли полы. Это уму непостижимо, люди, прожившие здесь 25 лет, не могли оплатить обучение. И никто об этом не говорит, как будто нет такой проблемы. Все смотрят на нас и пожимают плечами: «Ну вы ведь такие успешные, вы везде». Я отвечаю – но какой ценой?

Вторая проблема – социальная мобильность, то, что называется социальными лифтами. Вот ты заканчиваешь университет, начинаешь искать работу. И дело даже не в том, чтобы устроить, замолвить слово, а просто подсказать, помочь объяснить реальность израильского рынка. Обычно это делают родители, знакомые родителей, а наши родители сами не знали, как и что работает. Это мы до сих пор подсказываем им, переводим письма и так далее. Это вообще отдельная тема, у эмигрантов дети отчасти становятся опекунами своих родителей.

— Лена, скажите правду – тот самый стеклянный потолок, то есть ограничения в карьере для людей из русскоязычной диаспоры, существует?

— Несомненно, существует. Конечно, никто не говорит: «Ах, ты русскоязычный, поэтому мы тебя не возьмем на работу». Это работает по-другому. Просто отсутствие социальных кругов, которыми человек обрастает за несколько поколений. Ты знаешь кого-то, с кем твои родители служили в армии, или работали в кибуце, или учились в одной школе. Страна маленькая, здесь много основано на связях. И это видно даже в университетах.  На гуманитарных специальностях вроде социологии или литературы  — иммигрантов мало.

Потому что люди моего поколения не могли себе этого позволить. Нам надо было получить первую степень и работать, поэтому мы шли в реальные профессии, компьютеры или что-то вроде того. А кто обычно становится журналистами, депутатами Кнессета, кто вообще работает в местах, где есть рычаги влияния на общество? Как правило, гуманитарии. И это тоже одна из причин стеклянного потолка. У следующего поколения,  кто родился здесь, все уже немножко иначе.

— Вы основатель знаменитой группы в фейсбуке «Русские девушки без чувства юмора и их друзья», где речь во-многом идет о стереотипах в отношении русскоязычных, особенно женщин.  Это до сих пор есть?

— Сегодня, конечно, гораздо меньше. В девяностых творился кошмар. По официальным исследованиям организации «Иша Иша», русскоязычные женщины в два с половиной раза чаще подвергаются и в наши дни сексуальным домогательствам.

— Как вы это объясняете?

— Причин несколько. Во-первых, в тот момент, когда в Союзе все рухнуло, оттуда пошел трафик женщин, по всему миру, и в Израиль тоже. Одновременно сюда приехали репатриантки. И для обычного израильтянина это склеилось в одно, все были «русия». В газетах писали: «В квартире с русскими проститутками прошел обыск». И никто никому не объяснял, что это не репатриантки, а другие…

Вторая причина – различие нравов. Оно особенно проявилось на периферии, где население было более консервативным. Люди жили традиционно, они думали, что короткие юбки и макияж могут носить только проститутки. Такая у них была система координат. Кроме того, приехало множество разведенных, матерей-одиночек – а для них это означало «другие нравы». Плюс, выходцы с Востока видели в русских укрепление ашкеназской общины, которая заберет у них работу. И никто никому не объяснял, who is who, государству было не до того. Так и появились стереотипы.

— И до сих пор они живы?

— Потихоньку уходит, но все равно есть, и это задевает за живое. Я беру интервью у русскоязычных актрис. Они рассказывают, что много лет им предлагали роли, исключительно связанные с проституцией. Точнее, если была роль проститутки, конечно, это русская. Для того, чтобы менять эту ситуацию, я и создала пять лет назад в фейсбуке группу «Русские девушки без чувства юмора и их друзья».  Почему такое название? Потому что часто чувство юмора используется как инструмент. Когда тебе говорят что-то оскорбительное, а если ты это не принимаешь: «Что у тебя, нет чувства юмора что ли?» Так что мы сразу обозначаем – у нас нет чувства юмора.

Я написала манифест, который висит в шапке группы, пояснила, о чем группа и что мы будем обсуждать. Со временем я увидела, что многим хочется поговорить о своих детских переживаниях, о первых годах в Израиле. И за эти годы мне столько людей писали, что благодаря этой группе они прошли исцеление, поняв, что они не одни.

— То есть, вы, полуторное поколение, повзрослев, хотите отрефлексировать свою травму, хотите поделиться друг с другом пережитым.

— Не только, есть и просветительские цели.  Мы даем высказаться артистам или переводчикам из нашего поколения, о них мало знают.  Мы говорим об истории страны исхода. Например, многие мои ровесники мало знают историю евреев в СССР, а мне важно, чтобы об этом говорилось.

Эта группа открытая, и она только на иврите. Мне важно, чтобы наш разговор дошел до всех. И сам собой создался баланс: нерусскоязычные, читающие группу, понимают, что это внутренний разговор между нами, который им разрешили читать. То есть, ситуация для них непривычная. Это мы хотим, чтобы вы читали и думали над этим. Не надо нам рассказывать, что делали русские солдаты в Германии, мы это знаем и обсудим, но сами обсудим, а не вы нам объясните. Так получилось само собой, и это трогательно. В группе есть журналисты, ученые, часто темы из этой группы попадали в израильские СМИ и на обсуждения в Кнессете.

 Я живу здесь три года и, возможно, не так глубоко знаю ситуацию. Но на мой взгляд, все русскоязычные в Израиле делятся на три группы. Первые – полностью капсулированы внутри диаспоры,  будто зависли в девяностых. Они почти не выходят за пределы русскоязычного мира, разве что заработать денег. Вторая группа, наоборот, полностью демонстрирует ассимиляцию: «я израильтянин, у меня нет акцента, я не люблю русских». И есть еще одна группа, которая как-то умудряется сохранять идентичность и жить в сегодняшнем дне в этом месте. Кого больше, как вам кажется?

— Мне тяжело сказать, кого больше, а кого меньше. Если мы говорим о поколении людей, которым от 25 до 40, то это люди, которые будут, например, ходить на русские дискотеки, но они прекрасно все понимают в Израиле. Они живут отчасти в двух мирах. Поэтому моя программа на радио называется «Два в одном». С другой стороны, есть прослойка которая не хочет ничего знать и слышать о русскоязычной культуре, как будто бы евреи не росли и не жили около русских. Думаю их самоидентификация сильно завязана на еврействе, настолько — что отвергает всё остлаьное. Что конечно, само по себе, глупо. Ведь можно в себе нести и то и другое.

А вот к тем, кто закрыт в этой капсуле, в гетто, я отношусь с сочувствием, но не сверху, а просто понимаю их. Это люди, которые приехали в 50 лет и пошли работать на заводы. Что вы хотите? Чтобы они выучили иврит и сидели в кафе в Тель-Авиве? Или они приехали в 40 лет, поднимали троих детей и еще тащили на себе бабушку и дедушку. Они выживали как могли. И теперь на них показывают пальцем? Может быть, показать на всю социальную систему Израиля, которая не сделала ничего, чтобы помочь этим людям и протянуть им что-то – бесплатные билеты в «Габиму», русские титры в кинотеатрах, поддержку…

Меня это бесит, честно говоря. Конечно, есть среди русскоязычных и ксенофобия, и другое, за что можно критиковать. Но я знаю, насколько тяжело работало и работает это поколение, как они в 75 лет продолжают трудиться, потому что нет пенсии. И говорить о какой-то интеграции их в общество просто смешно. Ты будешь  интегрироваться в общество, если ты приехал в 30 лет, и то не всегда. И что меня больше всего раздражает, когда начинают размахивать вот этим: «Я смог, значит, и вы должны были». Это какие-то люди без сердца.

— Кстати, наблюдаю франкоязычную диаспору – они тоже замкнуто живут. Англоязычная, американцы…Они общаются друг с другом, не все знают иврит. И нет этого дискурса в обществе – посмотрите на этих французов, они говорят с ужасным акцентом.

— Да, это правильно замечено, никто не показывает пальцем и не имеет к ним претензий. При том, что им намного легче, они приехали из западного мира, а не из Советского Союза, имея 100 долларов.  Думаю, есть еще одна причина. Этот котел, в котором нас всех хотели переплавить, дал сбой именно начиная с русскоязычных. Нас просто было много, и мы могли себе позволить сказать: да, мы говорим на русском, и нам это нравится. Постепенно стало понятно, что нельзя вынуть из людей кусок себя, их идентичность.

Когда сюда приезжали люди из восточных стран, их тоже пытались состругать, избавить от «восточности» — ведь они слишком похожи на арабов, «а арабы враги». И так же, как русские пытаются сохранить себя, так и третье поколение восточных евреев тоже ищет опору на корни, у них это очень сильно. Просто появилось поколение, которое встало на ноги и может уже поднять голову. Я думаю, многое связано с незнанием.  Поэтому мне важно на иврите рассказывать – и про русский рок, и про русских актеров, про Высоцкого, Успенского, Шаинского, Караченцова, буквально на днях вышла первая часть моего нового проекта на радио КАН-88 об истории русского рока, на иврите, целых два часа эфира!  Это важно и для нас, чтобы понимать себя – и для остальных. Ведь чем больше ты знаешь историю и культуру человека, тем меньше ты его боишься.

Ольга Черномыс

8.3.2019

https://relevantinfo.co.il/nasha-aliya