Учить нельзя забыть


deti Учить нельзя забыть
Где ставить запятую? Это вопрос судьбы русского языка в ближнем зарубежье.

В Туркмении будут открыты два российских университета. 20-летний казахский студент собирается открыть русскую школу в Алма-Ате.

Во главе Эстонии встал первый президент, который не знает русского языка, а русскоговорящие школьники учат эстонский на хуторах с погружением.

В Грузии предпочитают российские дипломы.

Это новости от лауреатов международного Пушкинского конкурса педагогов-русистов стран СНГ и Балтии. Сегодня они наши эксперты

Уроки русского с керосинкой

-Российская газета : 2007 год объявлен Годом русского языка в мире. В ваших странах это ощущается?

-Виктория Попова, Рустави, Грузия :

Русские школы, к сожалению, по-прежнему закрываются, однако есть и радостная новость: при посольстве России будет работать школа с филиалами. Она создана на базе школы Закавказского гарнизона. Сколько будет у нее филиалов, пока трудно сказать, все будет зависеть от финансов. Ждем, что один из них откроется в Кутаиси.

Социально-культурно-образовательный Центр имени Шартава проводит консультации учителей русского языка грузинских школ. Основной контингент, который бережет русский язык, — именно они, учителя в национальных школах. Им очень трудно, потому что за два часа в неделю, которые отводятся в наших школах для изучения русского, научить свободно говорить очень трудно. Да и те в холодное время года в половину сокращаются. Представьте, в эти 30 минут надо вместить и вопросы плохого поведения Гиви или Дато, и затопить печку или керосинку. Ведь у нас парового отопления нет. Признаться, с ужасом ожидаем зимы.

-Карина Айриян, Чаренцаван, Армения :

В Ереване несколько лет назад открылся Славянский университет. И положительную динамику я вижу в том, что конкурс там — один из самых высоких в столице. Больше человек на место только в медицинском. Ситуация сейчас действительно несколько лучше, чем была, скажем, несколько лет назад. Нет скандальных статей в прессе. Однако русского языка, как и самих русских в Армении, становится все меньше. Гораздо скорее я встречу американских волонтеров из корпуса мира. Так вот печально это констатировать, но американцы в плане продвижения своего языка действуют гораздо более целенаправленно. Русские же…

Ну понимаете, такое впечатление, не хочу употреблять более резких выражений, но они это делают с неохотой. Складывается такое впечатление, что Армения России нужна, но «как бы». Это противное словечко все время присутствует в нашей жизни, в наших отношениях. Мы «как бы» стратегические партнеры, у нас «как бы» все хорошо. Я это ощущаю всей своей кожей, а она у меня тонкая. Обидно, что наша генетическая связь с русскими людьми очевидна. А эту пуповину пытаются обрезать. Между тем у армян тяга к русскому языку многовековая, естественная, в то время как американскую систему нам внедряют, посредством Интернета прежде всего. И это получается. Наши учителя замечают: интерес к русскому завершается к 7-му классу и, начиная с 8 -го, в силу входит English total. Говорить по-английски так же престижно и перспективно, как иметь счет в швейцарском банке.

-РГ : Это «как бы», о котором вы говорите, отражается на качестве русской речи в армянских школах?

-Айриян : Вы же понимаете, чем дальше от носителей языка, той огромной культуры, которая за ним стоит, тем условнее лингвистические навыки. Язык сейчас рыночный, даже я бы сказала, базарный. А нам нужен совсем другой. «Как бы» есть и с армянской стороны. Я уже четыре года не могу «пробить» помещение для русскоязычной общины.

Мы уже пережили остроту обиды за «лица кавказской национальности». Поверьте, мы сами очень не любим некоторых из них. Но пора уже преодолеть этот хаос в отношениях. Давайте находить в друг друге лучшее. Приезжайте к нам, в конце концов!

В арбе или карете

-РГ : Вы преподаете информатику в «Славянской» школе. Как никто другой должны знать, нужен ли русский язык компьютерному поколению?

-Айриян : «Компьютерному поколению» нужны вообще языки — не один, не два и не три, а для того чтобы одним из них остался русский — значение России, ее моральный и духовный облик, благосостояние ее народа должны быть так же неоспоримы.

-РГ : Трудно не согласиться, что мотивировка к изучению русского не может быть только культурно-ностальгической. А есть другая?

-Екатерина Конюхова, Самарканд, Узбекистан :

В городе 90 процентов населения — нерусские. Поэтому нужно признаться себе, что русский язык в Самарканде может быть интересен сейчас либо как просто лингвистический феномен наравне с другими языками, либо как необходимость — если задумали перебраться в Россию.

Людям же с развитым эстетическим вкусом хочется читать Грибоедова в оригинале и вместо «Арба менга, арба!» восклицать «Карету мне, карету!».

Да, прошло время, когда родители на вопрос «Почему ребенок не выучил урок» могли ответить: «Не нравится — уезжай!»

Русскоязычные классы возрождаются. Но мы опоздали, потому что детских садов нет русскоязычных, и воспитателей русскоязычных тоже.

-РГ : То есть в первый класс приходит человек, который не говорит по-русски совсем?

-Конюхова : Да, а это значит, что нужна совершенно другая программа, хотя школа и считается русской. Но она условно русская. И русский язык с национальным колоритом получается.

И в вузах больше нет русскоязычных преподавателей. Представьте себе, какого филолога подготовит преподаватель, который сам окончил узбекскую школу!

-Иван Смирнов, Алма-Ата, Казахстан :

Я причисляю себя к этому «компьютерному» поколению, мне 21 год, учусь на втором курсе филфака и учу первоклассников русскому языку. Четыре поколения моих предков жили в Казахстане, я сносно владею казахским, а русский люблю и изучаю, хотя и не собираюсь покидать родину. Русский мне нужен, но в стране, к сожалению, его пространство сужается.

У нас в Университете иностранных языков на русском отделении остается всего шесть человек. Распределения никого вообще нет. Многие русскоговорящие эмигрировали в страны СНГ. Если человек выбирает лингвистический вуз, учить русский у него практически нет стимула. Перспективы найти работу в стране почти нет.

В школах очень часто можно увидеть, что русский преподают люди по-казахски, с трудом владея азами «великого и могучего».

Я счастлив, что нашел работу в такой школе, где родители сами решили: детям русский нужен. Компании с охотой берут только людей, владеющих казахским и английским.

В Россию ехать? Вряд ли меня там кто-то ждет. И конкуренция большая, а у меня опыта мало. Это с одной стороны. А с другой — в Казахстане живет очень много национальностей. Взять мой класс, кого там только нет. Так вот эти дети уже с дошкольного возраста приучены родителями в таких разношерстных компаниях говорить по-русски. То же происходит и в чатах.

-Конюхова :

К вопросу о чатах. Сегодняшнее поколение компьютерное даже в большей степени, чем мы думаем. И им необходим русский не только для того, чтобы найти работу в совместных предприятиях, где больше платят, чем в чисто узбекских, но и для общения в Интернете. Молодежи гораздо больше на форумах, чем в библиотеках. Для них зачастую Чацкий — это «тот, кто общается в чате». Но их поджидает опасность — ведь там лишь пародия на русский язык. Дарова, ща, чё, ессно, имхо…

-Попова :

Я вернусь к вопросу мотивировок. Вот посмотрите. Правительства cсорятся, народы дружат. Я руковожу социально-культурно-образовательным центром имени Шартава. Он специально создан для восстановления культурных, образовательных и педагогических связей между Россией и Грузией.

Мы думали помогать учителям. а в центр пошли грузинские художники, писатели, он разросся до республиканских масштабов. Между тем еще недавно слово «русист» отпугивало. И учебники по русскому языку в школы попадали только грузинского производства, грузинских авторов. Но мы наладили контакты с грузинскими авторами. И они учитывают наши замечания, вносят их в учебники.

В августе собрали 9 авторов конкурирующих учебников. Присутствовало 150 учителей русского языка из национальных школ.

А русский учат, к примеру, для того чтобы учиться в России. Мы ежегодно от посольства предоставляем льготы поступлений в российские вузы. На бесплатное обучение. Эти дети имеют право еще на первом курсе написать заявление на российское гражданство и по окончании вуза получить работу на территории России.

А в самой Грузии в фирмах при приеме на работу мои ученики все чаще сталкиваются с объявлением: «Со знанием русского языка». Российский диплом очень ценится, потому что он на уровне высоких международных стандартов.

-РГ : А вот в России не все так думают, посылают своих детей за рубеж…

-Попова : Если кто-нибудь положит на стол работодателю российский диплом, к примеру, Бауманского университета, он будет иметь приоритет.

-Жанна Борткевич, Вильнюс, Литва :

А у нас, к сожалению, не так. Все, кто собирается учиться в российских вузах, должны прежде очень хорошо подумать, потому что российский диплом не котируется, его нужно подтверждать.

В этом году общественность, Союз русских Литвы с трудом отстояли право изучать свой родной язык: чтобы ввести единый экзамен, чиновники собирались увеличить количество уроков литовского языка за счет русского.

И о Годе русского языка хочу сказать: никто из литовских политиков на высоком уровне о нем не вспоминает. На моей памяти всего два мероприятия: презентация Российского государственного университета имени Канта и Дни Санкт-Петербурга.

-Конюхова :

Зачем ведут узбеки в русские классы своих детей и зачем взрослые уже 25 — 28-летние парни из кишлака приходят в русский центр?

Попробовав в институте учиться в узбекской группе, они понимают, что хорошими специалистами не станут — нет учебников на узбекском. Но главная проблема даже не в этом. Наша экономическая ситуация не позволяет нам существовать в замкнутом пространстве, никуда не выезжая.

Мамы и папы моих учеников — на заработках. В классе из сорока 38 семей разъединены. И все родители пишут сыновьям: учи русский язык, потому что я тебя жду здесь на заработки. А с другой стороны, у нас теряется что-то ценное, что было у нас в Узбекистане. Это уважение к взрослому человеку, к главе семьи.

Дедушка больше не авторитет: у него только пенсия, а авторитет в деньгах, которые присылает папа.

-Наталия Журавлева, Каунас, Литва :

В Литве по сравнению с другими прибалтийскими республиками вроде бы все относительно благополучно. Но это сомнительное благополучие. Для наших школьников просто не существует такого огромного «куска» мировой культуры, как русская литература. Они ее не изучают даже как в украинских школах — в разделе зарубежки.

На уроках русского языка в литовских школах учителя не говорят с учениками по-русски. Преподавание ведется по-литовски. Часто это просто переписывание текста из учебника. Поверьте, очень трудно промотивировать ученика, который спрашивает: «Почему мы должны изучать русский язык, если нам на истории рассказали, как советские танки давили наших дедов?» Вот еще несколько фрагментов из диалогов с учениками: «Из принципа не буду говорить с вами по-русски», «Мне никогда не понадобится этот язык». Впрочем, в том, что не правы, они убеждаются очень скоро.

20 буханок за «Российскую газету»

РГ : В этом году на Пушкинском конкурсе очень приятная неожиданность. В нем приняло участие 32 педагога из Туркмении, до недавнего времени почти закрытой для обмена опытом. Трое стали лауреатами. Есть ли место русскому языку в этой стране?

-Джалал Сулейманов, поселок Рухабат, Туркмения : Наши президенты договорились о том, чтобы в Ашхабаде открылись филиалы двух российских вузов: Московского университета и Российского государственного института нефти и газа имени Губкина. Я думаю, что Россия должна убедить правительство Туркменистана в том, что присутствие русского языка на его земле — это благо.

-РГ : А где сейчас туркменский ребенок может выучить русский настолько хорошо, чтобы поступить в эти престижные учебные заведения?

-Сулейманов : Это трудно, но ситуация меняется к лучшему. В крупных городах есть классы, где изучают русский. Там примерно 30 процентов — туркменские дети. Но мне кажется, поступить в вуз — это не самое важное. И я переживу, если мой ученик будет чуть-чуть путаться в падежах. Лучше, если он переймет у меня не правописание, а русскость, любовь к русской культуре, фольклору, традициям. Поэтому на уроках часто даю послушать частушки и народные песни.

РГ : А в селах как обстоят дела? Какой там русский?

-Сулейманов : Я как раз и работаю в поселке, Рухабад называется. Примерно 4 тысячи населения. Раньше там было много армян, русских. Сейчас их гораздо меньше, но русский язык жив. В выпускном 9-м классе по два часа в неделю.

Кстати, с этого года по инициативе нового президента начнется реформа образования: наши дети будут учиться 10 лет. Говорят, что и количество часов русского языка увеличат.

Сельский учитель — это особая профессия. Он один несет свет русской культуры. Вы знаете, как это трудно? Потому что разговорной среды нет. Даже газеты можно купить только у частника на базаре в Ашхабаде. Номер «Российской газеты» стоит примерно столько же, сколько 20 буханок хлеба.

РГ : А туркменская молодежь говорит по-русски?

-Сулейманов : У меня есть ученики (не все, а те, кто прилежно учится), которые сносно объясняются по-русски. В Туркмении, знаете, какая сейчас ситуация? Идешь по базару в Ашхабаде и читаешь надписи по-русски: «рассыпчатая картошка», «вкусная, сладкая груша». Продавцов никто не заставляет это делать! Или, допустим, едешь в городском транспорте, и водитель-туркмен объявляет: «Троллейбус до улицы Чехова». То же самое в такси. Простые туркмены дружелюбно относятся к русским и к русскому языку.

-РГ : А остались ли вузы, где готовят учителей русского?

-Сулейманов : Покойный президент отменил русские кафедры в вузах и закрыл факультет русского языка в университете.

-РГ : Тогда детей, которые не очень стараются на ваших уроках, можно понять: где они будут применять свои знания? Учиться из «любви к искусству» никто не хочет.

-Сулейманов : Вы не правы. Окончив 9-й класс, ребята поступают в училища. Приходят в школу и говорят: «Спасибо, что вы нас гоняли».

Оказывается, без русского никуда. К примеру, один из выпускников учится на вертолетчика. Так у них учебники на русском языке. Родители со мной на русском языке общаются, ведь сам я не туркмен, я из Дагестана.

-РГ : А что за учебники в школе?

Сулейманов : Сейчас идет их обновление. Я видел только учебники для шестого класса. Кстати, глава государства очень критиковал школьные книги, говорил, мол, только сменили портрет старого президента на портрет нового, а по сути все осталось прежним.

-РГ : Сами вы почему стали учителем русского?

-Сулейманов :

Я 1941 года рождения. Представьте: горный аул, почти никакой цивилизации. И медсестра из Рязанской области. 20-летняя девушка. Оттуда и началась эта любовь к русскому языку.

На западном фронте без перемен?

-РГ : Власти Латвии отрапортовали, что реформа образования, по которой, в частности, в русских школах 40 процентов уроков должно вестись по-латышски, успешно завершена. Это так?

-Людмила Носова, Рига, Латвия :

А по-моему, она в процессе. Недавно я узнала, что в нашей школе на час сокращается русский язык: было шесть часто в неделю, а стало пять. Впрочем, наметились и позитивные тенденции, спала нервозность, что ли. Даже те, кто относится к русскому языку недоброжелательно, понимают, что без него уже трудно трудоустроиться, особенно это заметно в гостиничном бизнесе, в сфере обслуживания.

Начинают понимать, что русский — это язык бизнеса, язык международных связей. Хочет кто-то или нет, а сегодня больше учащихся латышских школ выбирают русский язык как второй иностранный язык. Первый — английский.

-Екатерина Колосова, Рига, Латвия :

С этого года в журналы и дневники мы обязаны заполнять по-латышски. И темы по русской литературе тоже.

Что же касается хорошего, то хочу отметить помощь соотечественникам со стороны российского посольства и большую работу ассоциации преподавателей русского языка и литературы. К примеру, только благодаря им наши ребята объехали Золотое кольцо, Санкт-Петербург.

-РГ : Русские школы закрываются?

-Колосова : Есть тенденция потихонечку закрывать. На грани закрытия оказалось несколько русских школ, поскольку там был недобор. Сейчас закрывается белорусская школа.

-РГ : А что происходит с подготовкой кадров?

-Колосова : Кафедры русского языка и литературы в университете уже не существует. Есть кафедра славянских языков. Скорее всего это просто политкорректное название, которое прикрывает ту же самую сущность. Другой вопрос — преподавательский состав. Все защиты, вне зависимости от тематики, проходят на латышском языке. Но что любопытно: когда приглашаются оппоненты из Эстонии или из Литвы, то общаются они между собой по-русски. И вопросы им разрешается задавать на русском языке.

-РГ : Интересно, на каком языке общаются между собой президенты Латвии и Эстонии. Ведь, как известно, в Эстонии первый президент, который не знает русского языка. А изучают ли его простые граждане?

-Татьяна Торопова, Нарва, Эстония :

Несмотря на то, что президент не говорит по-русски, он ведет очень разумную языковую политику. Русский изучают, но не все одинаково. В государственных эстонских школах он идет с 6-го класса как второй иностранный.

Первый, как и в Латвии — английский. Есть и русские школы, где дети изучают язык с первого класса. Но и там количество часов сокращается по мере взросления ребенка. Так, в гимназии с этого года русского языка в старших классах будет по 3 часа в неделю. Это связано с тем, что страна переходит на преподавание эстонской литературы даже в русских классах на эстонском языке. Раньше этот предмет преподавали по-русски.

В высших учебных заведениях, поскольку они государственные, преподают на эстонском языке. С этого года вводится поэтапный переход гимназических классов школ с 10-го по 12-й класс на частичное преподавание на эстонском языке. Предполагается, что 60 процентов предметов в русских школах будет изучаться на эстонском.

-РГ : Эта тенденция идет в одном русле с историей вокруг памятника русскому солдату в Таллине?

-Торопова : Это явление времени. Если мы хотим, чтобы наши дети были успешными в жизни, а большинство по окончании школы поступают все-таки в эстонские университеты, и чувствовали себя комфортно на лекциях, нужно учить язык. Что же касается памятника, то к этому вопросу мы относимся неоднозначно, как эстонцы, так и русские.

Во-первых, памятник не снесли, а перенесли. Кто сказал, что ему место на трамвайных путях, где он прежде стоял, а не на военном кладбище, где он стоит сейчас? Памятник — это история, и ее нельзя отрицать, но нельзя делать из памятника и фетиш. Память должна быть в сердце. Отношение и к Бронзовому солдату, и к другим спорным моментам, которые освещала российская пресса, — это вопрос лояльности.

-РГ : Если вы имеете в виду шествие пожилых эсэсовцев, хочу напомнить, что и Ялтинская конференция, и Нюрнберг осудили фашизм. Поэтому лояльность такого рода как ни крути оказывается за рамками международного правового поля.

Вернемся к проблемам педагогическим. Если образование в Эстонии переходит на эстонский язык, есть ли возможность у многочисленного русскоговорящего населения его качественно выучить?

-Торопова :

Есть очень хорошая интеграционная программа. Она предполагает взаимодействие русских и эстонских семей для того, чтобы те и другие обучали друг друга. К примеру, русские ребята живут на эстонских хуторах и учат язык с погружением.

КОМПЕТЕНТНО.

-Виталий Костомаров, директор Института русского языка имени А.С. Пушкина, академик РАО:

- Русский язык в Интернете? Там много хулиганства, но такого хулиганства, о котором очень хорошо сказал в свое время великий ленинградский лингвист профессор Ларин. Это смеховая лаборатория.

Мы, мне кажется, излишне обоготворяем правила орфографии. А ведь их создают люди.

Ну, например, Пушкин писал «цалавать», а мы пишем по-другому.

Возьмите Карамзина, посмотрите, как он писал. Каким-то образом орфография и пунктуация меняется.

Так вот пространство Интернета — это, как лаборатория, где это происходит. Вводятся какие-то новые возможности выражения смысла. Скажем, смайлики, эти веселые рожицы и значки, что это такое? Это новые знаки препинания, они заменяют запятую, восклицательный знак, выражают дополнительную эмоцию. Они гораздо многозначнее, чем какой-то другой знак.

Хулиганство же с коверканием слов само отомрет, главное достоинство этих экспериментов с «олбанским» — это поиск. С языком же как структурой там мало что происходит: те же падежи, те же виды глаголов. Грамматика — вещь устойчивая.

-Вячеслав Никонов, исполнительный директор правления фонда «Русский мир»:

- Фонд «Русский мир» будет финансировать проекты, направленные на поддержку русского языка и культуры, в том числе в странах СНГ и Балтии. Особенно сложная ситуация сейчас, конечно, в прибалтийских странах и на Украине, где русский язык наиболее стремительно вытесняется, причем искусственными мерами.

Есть у «Русского мира» и свои замыслы. Например, проект создания русских школ, которые будут, как американские или британские, функционировать по всему миру.

Для этого нужно иметь западные лицензии. Тогда проще будет прийти, скажем, в ту же Прибалтику уже как юридическое лицо Европейского союза. Есть также планы, связанные с пополнением библиотек. Причем не обязательно литературой по русскому языку: во многих странах СНГ преподавание технических дисциплин или экономики ведется на русском, а учебники у них — американские. Это потому что русские учебники там 70-х годов прошлого века.

ОТ РЕДАКЦИИ САЙТА.

Эта статья из «Российской газеты» за 7 сентября 2007 года как нельзя кстати позволяет увидеть проблемы с русским языком в зарубежье и попытаться найти выход из создавшегося положения, не надеясь на эволюцию и естественный отбор, что само по себе занимает длительное время и связано с такими издержками, которые сопоставимы с революционными процессами.

И тогда опять «Весь мир насилья мы разрушим до основанья,а затем мы наш, мы новый мир построим…»

Как все это знакомо!Все движется по спирали и по лекалам другой идеологии.

Елена Новоселова