Женева: судьба садистов и беженцев


zeneva Женева: судьба садистов и беженцев


В Женеве открылся второй раунд международных консультаций по урегулированию конфликта на Кавказе, в которых принимают участие ЕС, ООН и ОБСЕ как сопредседатели процесса, а также Россия, Грузия и США. ОТ РЕДАКЦИИ САЙТА.

Эту статью известной журналистки ИА Росбалт Яны Амелиной мы разместили потому, что ее оценки, ее позиция по многим вопросам нынешних событий в мире отличаются журналистской добросовестностью и точностью.

Надеюсь, что читатели согласятся с нами.

«Вообще-то они должны были начаться еще вчера, однако по ряду организационно-процедурных причин стороны так и не уселись за круглый стол.

Первый раунд консультаций, состоявшийся 15 октября, провалился из-за неконструктивной позиции, занятой грузинской стороной, отказавшейся разговаривать с представителями Абхазии и Южной Осетии как полноправными участниками переговоров.

Россия поддержала Сухум и Цхинвал и призвала не допустить повторения подобной ситуации. «Нужно перестать мериться статусом и все процедурные игры оставить в стороне», — подчеркнул министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в интервью «Эхо Москвы» за несколько дней до начала консультаций.

Он призвал к объединенным действиям РФ и стран Евросоюза по урегулированию конфликта и отметил, что дискуссии в Женеве должны быть «сконцентрированы на вопросах существа безопасности» в регионе.

На этот раз делегации обеих кавказских республик, которых месяц назад европейцы с грузинами просили «покурить в коридоре», пока в зале заседаний будет решаться их судьба, получили из Женевы официальные приглашения.

Югоосетинскую делегацию возглавил министр иностранных дел РЮО Мурат Джиоев, абхазскую — заместитель министра иностранных дел Максим Гвинджия.

Однако грузинская сторона по-прежнему отказывается признать их полномочия, и, чтобы уж наверняка сорвать переговоры, включила в свою делегацию «руководителей властей Абхазии и Южной Осетии, действующих в изгнании в Тбилиси» — так называемого председателя правительства Абхазской автономной республики Малхаза Акишбая и «легитимного» президента Южной Осетии Дмитрия Санакоева, с которыми, в свою очередь, не собираются дискутировать Москва, Сухум и Цхинвал.

По всей видимости, новая попытка обсудить в Женеве проблемы Кавказа, как и предыдущая, закончится ничем. Как заявил перед отлетом на консультации первый заместитель министра иностранных дел Грузии Георгий Бокерия, «на переговорах будет возможность начать обсуждение тех острых вопросов, без решения которых невозможно как возвращение беженцев, так и ведение реального политического диалога по мирному решению конфликтов».

Все это, по его мнению, достижимо «только в случае деоккупации Грузии и полного выполнения соглашения о прекращении огня, а также замены оккупационных сил реальными миротворческими силами». Министр иностранных дел Абхазии Сергей Шамба назвал последний пункт заявления Бокерии совершенно неконструктивным и бесперспективным, а также «абсурдом, который никуда не ведет».

Не меньше разногласий вызовет и другая проблема, на которой делают акцент Грузия и поддерживающая ее мировая дипломатия — возвращение к местам постоянного проживания грузинских беженцев из Южной Осетии и внутренних районов Грузии. Она распадается как минимум на три не связанных между собой вопроса, подход к разрешению которых совершенно различен.

При этом два из них — возвращение грузинских беженцев из сел «буферной зоны» и сел на территории РЮО — в грузинской интерпретации сливаются в один. Третий же — положение осетинских беженцев из Грузии — не поднимается вообще.

Что касается тех, кто бежал из «буферной зоны» (части Грузии, прилегающей к Южной Осетии), то их обустройство — забота официального Тбилиси и международного сообщества, выделившего на это огромные суммы.

По данным УВКБ ООН, большинство этих перемещенных лиц уже вернулись в родные края.

Грузинских беженцев с территории РЮО также можно разделить на две категории: бывших жителей уничтоженного грузинского анклава на Транскаме (села Курта, Кехви, Ачабети, Тамарашени), а также Авневи и Эредви, — и всех остальных. Югоосетинские власти неоднократно заявляли, что подход к их возвращению будет принципиально разным.

Президент Южной Осетии Эдуард Кокойты уже не раз говорил, что грузинские беженцы, имеющие гражданство РЮО и покинувшие территорию республики в ходе боевых действий 7-12 августа, могут беспрепятственно возвратиться в места своего проживания. Значительная их часть так и поступила.

По словам генерального прокурора Южной Осетии Таймураза Хугаева, говорить о беженцах применительно к республике можно лишь в отношении бывших жителей шести уничтоженных сел. «Что касается жителей тех сел, которые в течение многих лет принимали участие в геноциде югоосетинского народа, мы должны будем пересмотреть каждую семью», — подчеркнул президент Кокойты.

«Не наша вина, что грузины превратили эти села в укрепленные районы, откуда наносились удары по Цхинвалу, — констатировал генеральный прокурор. — То, что они творили в течении многих лет, — просто сумасшествие. Они замешаны в десятках преступлений. У нас нет перед ними никаких моральных обязательств».

За годы, прошедшие с начала грузино-осетинского конфликта, в шести грузинских селах были подвергнуты нечеловеческим пыткам и издевательствам, а затем убиты сотни мирных осетин.

На сайте «Геноцид осетин» можно прочитать воистину средневековые подробности, от которых кровь стынет в жилах. Из-за смертельной опасности, грозящей самым обычным гражданам, решившим на полтора часа сократить путь от Владикавказа до Цхинвала, проехав по Транскаму, более двух лет тому назад югоосетинские власти закрыли эту дорогу. Разблокировали ее только после окончания «пятидневной войны».

Ехать же в свои села через Эредви, находящееся всего в нескольких километрах от южной окраины Цхинвала, в течение долгих лет рисковали лишь отчаянные смельчаки. Все остальные предпочитали многочасовой крюк в объезд. Тут, готовясь к походу на Цхинвал, президент Грузии Звиад Гамсахурдиа произнес в 1989 году слова, ставшие квинтэссенцией грузинской политики в отношении осетин: «Осетинский народ — мусор, который надо вымести через Рокский тоннель».

В 1991 году в этом селе долго пытали, а потом заживо похоронили двенадцать мирных осетин, от подростка до глубокого старика, пассажиров самого обычного автобуса. Лишь через несколько лет родным продали информацию о месте упокоения их близких.

Принято считать, что в преступлениях «кровавого режима Саакашвили» виноват исключительно он сам и группа ближайших приспешников тбилисского фюрера.

Однако коллективную ответственность грузинского народа не сбросишь со счетов. Вот что рассказывает один из множества заложников, захваченных агрессорами во время «пятидневной войны» в разрушенном грузинами осетинском селе Хетагурово, Григорий Мамиев: «В Авневи (куда его поначалу отвезли грузины) — это был ужас просто. Нам прямо в лицо плевали, били прикладом, расстрелять хотели».

Все это делали «простые грузинские люди» в отношении такого же простого осетинского парня, потерявшего в ходе войны и отца, и дом. «Народ грузинский, говорят, не хочет воевать — ложь! — заявил Григорий газете «Пульс Осетии». — Нас везли через Авневи и Двани — грузинские села. Там женщины, старики, молодые ребята стояли — так обрадовались, когда нас увидели, пальцем показывали. Это что? Это они не хотят войны? Зачем тогда радовались?».

Подобных однотипных свидетельств — великое множество. Помимо массовых издевательств над «осетинскими братьями» в четырех селах грузинских анклавов, Эредви и Авневи постоянно нарушался режим зоны грузино-осетинского конфликта, обустраивались оборонительные сооружения, размещались артустановки, создавались незаконные и неизвестно кому подконтрольные вооруженные формирования.

«У нас есть неопровержимые доказательства того, как практически все население этих сел служило в подразделениях, участвовавших в агрессии против Южной Осетии, — указал Эдуард Кокойты на недавней встрече с делегацией сопредседателей женевских консультаций. — Они не только предоставляли свою территорию для действий вооруженных формирований агрессора, но принимали активное участие в агрессии в качестве солдат, отличаясь особой жестокостью по отношению к осетинскому населению Южной Осетии».

«Те, кто проживал в этих селах, участвовал в незаконных вооруженных формированиях и принимал участие в боевых действиях, — поименные списки с личными расписками и фотографиями у нас имеются — никуда возвращаться не будут, — резюмировал генпрокурор РЮО Хугаев. — Им будут предъявлены заочные обвинения с объявлением в розыск».

Попытки Тбилиси представить этих лиц в качестве «невинных жертв российской агрессии» вызывают недоумение перед таким цинизмом. При этом ни Грузия, ни международные организации не уделяют никакого внимания осетинским беженцам из Грузии, счет которым пошел уже на тысячи. Только в Южной Осетии зарегистрированы около трехсот семей, при том, что далеко не все сразу встают на учет в государственных организациях.

Первыми в РЮО начали перебираться молодые осетины, не желавшие быть призванными в грузинскую армию и стрелять в своих соотечественников. Сейчас за ними последовали представители всех возрастных категорий, включая стариков. По рассказам беженцев, в частности из Лагодехского района, решиться на столь серьезный шаг их заставила невозможность дальше жить в Грузии. Детей по национальному признаку выгоняют из школ, их родителей — с работы, в местных магазинах осетинам не продают товары, оскорбляют, угрожают расправой. Подобные инциденты случались и раньше, но в последнее время положение осетин значительно ухудшилось.

Но несмотря на очевидные и, увы, отнюдь не единичные факты (подтвержденные, в том числе, Верховным комиссаром Совета Европы по правам человека Томасом Хамаммбергом, встречавшимся с беженцами в Цхинвале), грузинские власти продолжают уверять весь мир, что проблемы осетинских беженцев не существует.

По словам госминистра Грузии по вопросам реинтеграции Темура Якобашвили, окончательно завравшегося еще в период, предшествовавший грузинской агрессии против Южной Осетии, некоторые семьи действительно переехали к родным, живущим за пределами Грузии, но приняли это решение «по своей воле». «Ни в Кахетии, ни в Боржоми, ни в каком-либо другом регионе Грузии не было зафиксировано фактов, чтобы проживающие здесь лица осетинской национальности вынужденно покидали жилища и уезжали из Грузии», — утверждается в сообщении аппарата госминистра.

Но кроме нынешней, «второй», есть еще и «первая волна» осетинских беженцев, покинувших Грузию в начале девяностых, сразу после начала грузино-осетинского конфликта. О том, в каких условиях живут эти люди, «Росбалт» подробно писал в июле.

«Южная Осетия обеспокоена позицией международных организаций, которые озабочены судьбой только грузинских беженцев и не обращают внимание на тяжелое положение более ста тысяч осетинских беженцев, изгнанных из Грузии в 1989-1992 годы, — напомнил президент Кокойты на уже упоминавшейся встрече с сопредседателями женевских консультаций. —

У югоосетинской стороны вызывает непонимание, что ОБСЕ, ООН и Евросоюз озабочены только судьбой грузинских беженцев, которые стали таковыми в результате грузинской агрессии». Осетинским беженцам, которые не принимали участия в боевых действиях или хотя бы акциях протеста, не оказал никакой помощи никто, кроме России, где они нашли приют. Но эта проблема, в отличие от «страданий» палачей и их пособников, похоже, мало волнует мировое сообщество».


amelina Женева: судьба садистов и беженцев


Яна Амелина

19.11.2008

Я.Амелина