Что происходит с Америкой

001.09.2020 SSHA 001 d 850 200x133 Что происходит с Америкой

 

Массовые беспорядки во многих городах США, поводом для которых стало жестокое, со смертельным исходом, задержание полицейским афроамериканца Джорджа Флойда, едва не поставили эту страну на грань гражданской войны.

Погромы, снос памятников, столкновения на расовой почве. Что это — мимолетный эпизод в американской жизни или глобальный кризис? Обсудим тему с доктором исторических наук, дипломатом Юрием Рубинским.

**********

Под вопросом оказалась «американская мечта»

-Что вас удивляет в тех событиях, которые сейчас происходят в США, а что, наоборот, кажется естественным и закономерным?

Ю. Р.: В принципе, это новое явление. Под вопросом оказалась «американская мечта», суть которой в том, что возможности для самореализации и успеха есть у каждого человека, и если он ничего не добился в жизни, то сам в этом виноват. Для европейца же, да и для российского гражданина в достижении успеха всегда была важна еще и роль социального государства. В этом большое отличие американской цивилизации от иной. Надо ведь честно признать, что лозунг «каждый сам кузнец своего счастья» несправедлив, потому что возможности у людей разные.

В той же Америке, называющей себя «страной равных возможностей», различия были всегда, и не только имущественные, но и этнические, культурные, какие угодно. И особенно расовые. Точно так же всегда были и конфликты между ветвями власти — законодательной, исполнительной, судебной. Между федеральным центром и штатами. Между разными социальными слоями. Между городом и сельской местностью. В США эти конфликты иногда доходили до крайней черты. Ею стала Гражданская война, ставкой в которой стало рабство чернокожего населения. И сегодня мы наблюдаем отголоски этой войны.

-Убийство полицейским чернокожего — один из таких отголосков?

Ю. Р.: Для массовых беспорядков убийство чернокожего было, скорее, поводом, нежели причиной. За последние 70 лет в США положение с равноправием чернокожего населения, безусловно, улучшилось. Возникла даже позитивная дискриминация, когда чернокожим даются определенные преференции. Но оказалось, что положение чернокожего населения — не самый болезненный вопрос. В США ведь немало и других меньшинств. Например, азиаты, индейцы, латиносы. У них свои религиозные, культурные и всякие прочие интересы.

-А может, главная причина социального кризиса, охватившего США, — неравенство? И прежде всего неравенство экономическое, перетекающее в политическое.

Ю. Р.: Безусловно, и это тоже. О каком равенстве можно говорить, когда генеральный директор, член правления крупной компании сегодня имеет доход в 270 раз выше, чем рядовой сотрудник той же компании. Причем за последние 30 лет эта разница увеличилась в 30 раз. Когда один процент населения сосредоточивает в своих руках 30-40 процентов валового национального продукта, — это вызов «американской мечте». И те, кто чувствуют себя в этом смысле уязвленными, будь то «черные» или «белые», — они недовольны. То же самое происходит и на всех континентах.

Это глобальное явление. Глобализация сопровождается именно углублением неравенства. И не только внутри отдельных стран, но и между ними. Особенно на фоне подъема Азии, в первую очередь — Китая и ухода туда реального производства — промышленности, сельского хозяйства, в какой-то степени даже научно-технического прогресса. Сам факт, что сейчас отношения США и Китая вылились в новую «холодную войну», уже о многом говорит.

-Агрессивные радикалы в Америке набрасываются на всё, что хоть малейшим образом напоминает им расизм, будь то памятники Христофору Колумбу или эскимо. Расизм — действительно реальная проблема США или он лишь «знамя» протеста, причина которого — общее накопленное недовольство жизнью?

Ю.Р.: Это недовольство — относительное. Чернокожие американцы живут в США гораздо лучше, чем в странах своей исторической родины. Гораздо важнее, что американская глубинка, так называемые красные штаты, то есть вся их центральная часть, кроме юга и двух побережий — Западного и Восточного, она чувствует себя ущемленной. По данным социологов, большинство представителей среднего класса говорят: «Наши дети будут жить хуже, чем мы». Это очень важный симптом. И на этом фоне родился этот радикальный популизм, воплощением и квинтэссенцией которого является Дональд Трамп. Парадокс в том, что сам он миллиардер, но оказался выразителем недовольства бедных и средних слоев населения.

-Как, на ваш взгляд, президент США справляется с этим кризисом? Он заявил, что Республиканская партия выступает против законопроекта демократов о полицейской реформе. По его словам, сейчас в защите нуждаются сами стражи порядка. Разумно ли, что Трамп поддерживает одну из сторон? Для преодоления кризиса не лучше ли американскому президенту оставаться над схваткой?

Ю.Р.: Я считаю, что Трамп пока справляется, но всё менее успешно. До пандемии коронавируса казалось, что у него есть достаточно оснований рассчитывать на второй срок, несмотря на его возраст и на то, что у демократов социальная программа более щедрая. Теперь Байден его опережает на 10-12 процентных пункта, причем в ключевых штатах, которые определяют конечный результат.

-Насколько сильно пандемия повлияла на избирательную кампанию?

Ю.Р.: Она обострила её. Встал вопрос о выборе между нормальным функционированием экономики, с одной стороны, и жизнями людей, с другой. Такой выбор редко бывает в истории. При этом разные американские меньшинства оказались более уязвимыми, чем белое большинство. Если бы не было коронавируса, то, возможно, так бы все и продолжалось. И уж наверняка движение «Жизнь черных имеет значение» не приобрело бы такой взрывной характер, не вылилось бы в свержение памятников знаковым фигурам американской истории. И расовый вопрос тоже не стал бы поводом для массовых беспорядков. Причины кризиса гораздо глубже, и они не исчезнут столь быстро, но радикальные проявления этого кризиса, я надеюсь, в скором времени сойдут на нет.

Проблемы, с которыми столкнулась Америка, — глобальны

-Как, на ваш взгляд, события в США повлияли на общественные настроения в Европе?

Ю.Р.: Я убежден, что проблемы, с которыми столкнулась Америка, — глобальны. Что-то похожее происходит и в других странах. В Европе, например, тоже есть проблема меньшинств — выходцев из арабо-мусульманских стран и из Турции. Но если в США религиозный аспект проблемы не в центре конфликта, то в Европе само наличие мусульманской диаспоры, очень сильной и поддерживаемой извне — это очень серьезное дело. Тем более что в Европе социальное государство — это не пустой звук, оно здесь гораздо более развито, чем в США. Иммигранты-мусульмане сейчас страдают от коронавируса сильнее, чем другие. Потому что их социально-экономическое положение менее благоприятное, чем у коренного большинства.

На фоне глобализации во всех крупных цивилизационных центрах сегодня под влиянием пандемии по-своему воспроизводится то же самое, что происходит в США. Причем везде, и в США это совершенно очевидно, происходящее сопровождается эхом гражданской войны. Возьмите Францию. Свобода, равенство и братство, ренессанс, просвещение, права человека, демократия — да, все это родилось в Европе. Но Европа была родиной не только демократии и прав человека, но и тоталитаризма, достаточно вспомнить Холокост и нацизм. Какая-то одержимость прошлым наблюдается сегодня во многих странах.

К числу стран, претендующих на глобальное переосмысление своей истории, относятся, безусловно, и Соединенные Штаты, которые на каком-то этапе своего развития уверовали в то, что они создали идеальное общество, и что либеральная американская система — высшая точка социальной организации человечества. Оказалось — не так. То же касается и России. Разве Гражданская война не казалась нам в 20-е годы естественным и абсолютно необходимым результатом всей истории не только России, но и мира (вспомним идею «мировой революции»), а оказалось, что это не так. Эхо нашей Гражданской войны — оно все еще с нами, и никуда мы от него не денемся. А сегодняшний американский кризис — это наследственная история Соединенных Штатов.

Европа не родилась демократической и либеральной

-Можно ли, наблюдая за происходящим в США, говорить о «крахе либеральных ценностей», «закате западной цивилизации»?

Ю.Р.: Под ценностями обычно понимаются основные принципы устройства семьи, общества и государства, разделяемые большинством граждан. Вводя нравственные критерии в оценки отношений не только между людьми и их сообществами, но и государствами, система ценностей служит сеткой координат, вне которой утрачивается идентичность (если не сам смысл существования) любой цивилизации. Ценности — это еще и этическая, моральная оценка поведения человека в разных сферах его существования и деятельности. И прежде всего — оценка его отношений с другими людьми, группами людей, представителями других конфессий, народов… Ведь ценности не только объединяют, но, к сожалению, и разъединяют людей.

-Западные ценности, наверное, претерпели какую-то эволюцию. Они менялись в течение времени?

Ю.Р.: Они, конечно, менялись в каких-то частностях, но их основа всегда была стабильна. Эти ценности закреплены в нравах и обычаях, догматах и ритуалах религиозных конфессий, нормах законодательства. Их олицетворяют образы подлинных или мифологизированных героев прошлого — пророков и святых, гениев науки и культуры, великих государственных деятелей и полководцев. Чаадаев писал: «Все народы Европы имеют общую физиологию, некоторое семейное сходство. Вопреки огульному разделению их на латинскую и тевтонскую расы, на южан и северян — все же есть общая связь, соединяющая их всех в одно целое и хорошо видимая всякому, кто поглубже вник в их общую историю.

Вы знаете, что ещё сравнительно недавно вся Европа называлась христианским миром, и это выражение употреблялось в публичном праве. Кроме общего характера, у каждого из этих народов есть ещё свой частный характер, но и тот, и другой всецело сотканы из истории и традиции. Они составляют преемственное идейное наследие этих народов. Это — идеи долга, справедливости, права, порядка. Они родились из самых событий, образовавших там общество, они входят необходимым элементом в социальный уклад этих стран. Это и составляет атмосферу Запада; это — больше, чем история, больше, чем психология: это физиология европейского человека».

 -Либеральная демократия не в первый раз подвергается испытаниям. Справится ли она с кризисом на этот раз?

Юрий Рубинский: Европа не родилась демократической и либеральной. Она была и античной Европой с ее рабовладением, и феодальной Европой с ее средневековьем. Это совсем не то, чем Европа сегодня гордится и что она считает своим генотипом. Эхо этой разной истории Европы, оно всегда с ней будет. Что касается Запада в целом, то набор уже условных ценностей, которые считаются либеральными, он меняется постепенно, а иногда довольно радикально. Но главное, надо разобраться, что такое либерализм. Про великую триаду — свобода, равенство, братство — кто-то у нас говорит, что это дьявольское искушение.

Я так не считаю. Если рассуждать философски, то надо задать себе вопрос: что в центре мироздания — Бог или человек? Если Бог, то тогда человек — раб Божий, а поскольку власть от Бога, то человек и раб власти, какой бы она ни была. Другая точка зрения: центр Вселенной — человек. Причем для одних человек изначально добр. Так считал Руссо. Но другие (даже современники Руссо на родине либерализма — в Англии: Гоббс, Бёрк) с отвращением смотрели на французскую революцию, потому что для них либерализм — это свобода, и прежде всего экономическая.

Но граница её — это право меньшинства. А демократия — право большинства. Значит, есть внутреннее противоречие между свободой и равенством. То же самое с либерализмом. Либерализм — это свобода. Она предполагает в том числе и правовые гарантии частной собственности. Но у одних этой собственности больше, а у других меньше. Тогда выходит, что равенство и справедливость — на одном полюсе, а свобода на другом. И в той же Франции, например, либерализм сегодня — ругательное слово. Потому что либерал — враг социального государства.

Этот конфликт между свободой и равенством, он в Европе резко обострился. Кроме того, он помножен на проблему меньшинств в Европе на фоне массовой иммиграции. Во Франции примерно 10 процентов населения в той или иной степени — люди, чьи родители или один из них родились за границей, а если вести отсчет от бабушек и дедушек, то иммигранты составят четверть населения страны. Поэтому разговоры о якобы вечных и единых либеральных ценностях, скрепляющих западную цивилизацию, не слишком убедительны. Либеральные ценности весьма противоречивы и будут таковыми всегда. События в Америке это подтверждают.

Визитная карточка

001.09.2020 diplomat 002 200x133 Что происходит с Америкой

 

Юрий Рубинский - политолог, дипломат, специалист по современной истории и политике Франции. Доктор исторических наук.

Родился в 1930 году. Закончил МГИМО. В течение тридцати лет работал в Институте мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) АН СССР. Был единственным в СССР специалистом, предсказавшим неизбежный уход Шарля де Голля с политической сцены в результате майского кризиса 1968 года, а также вероятный приход к власти правительства социалистов в 1981 году.

Читал курсы лекций в университетах Парижа, Экс-ан-Прованса, Тура, Страсбургском институте политических наук, парижском Институте международных отношений. Выступал с лекциями в университетах США, Великобритании, Швейцарии, Португалии, Алжира, Туниса, Марокко…

С 1997 года — руководитель Центра французских исследований Института Европы РАН. Кавалер ордена Почетного легиона и командор ордена Академических пальм, лауреат премии Гизо Французской академии за книгу «Россия во Франции».

В 1978 — 1985 и 1987 — 1997 годах работал в МИД СССР, затем в МИД РФ в качестве советника, первого советника посольства во Франции. Имеет дипломатический ранг советника I класса.

Текст: Валерий Выжутович

28.07.2020

-Почти 60 полицейских пострадали во время беспорядков в Сиэтле

https://rg.ru/2020/07/28/iurij-rubinskij-sejchas-pod-voprosom-okazalas-amerikanskaia-mechta.html