На государственной службы полезнее умные люди

001.05.2020 98355685 1385788141612544 9024735743649513472 o 200x200 На государственной службы полезнее умные люди

 

Мечис Лауринкус: “Самая большая опасность для Литвы исходит от нее самой”

Пандемия коронавируса заставила лидеров европейских стран переосмыслить многие ценности, которые казались незыблемыми.

В Литве также задаются вопросом, что будет дальше и как преодолевать подобные вызовы в будущем. О том, какие угрозы стоят перед страной, что ждет Европейский союз (ЕС), следует ли усилить полномочия разведки, какое место в этих вопросах занимает Россия и грозит ли нам новая война с применением биологического оружия, корреспонденту “Экспресс-недели” Денису Кишиневскому рассказал бывший глава Департамента государственной безопасности, сигнатор  Акта о восстановлении независимости Мечис ЛАУРИНКУС.

**********

- Г-н Лауринкус, накануне вы опубликовали большую колонку, где рассуждали о нынешнем положении и возможном развале ЕС, если не начать реформы. Вы действительно считаете, что сообщество стоит на распутье?

- Лично я не думаю, что ЕС разрушится, но в публичном пространстве звучит множество вопросов – этот не исключение. На мой взгляд, их нужно поднимать и нельзя игнорировать. Я полагаю, что перед союзом стоит очень большой вызов. Не могу сказать, что он принципиально новый, но он стал гораздо острее. Евросоюз должен определиться, как в дальнейшем будет работать Еврокомиссия, ключевые институты, как он будет управляться. Пойдет ли сообщество по пути дальнейшей интеграции – не только экономической, но и политической, военной, о которой, в частности, говорит президент Франции Эмманюэль Макрон, — либо же мы сохраним его в том виде, в котором он существует сегодня, где национальные государства не обременены очень серьезными обязательствами…

- Помимо прочего, вы упомянули о необходимости “уйти с поля информационной войны”. Почему эта тема заслуживает отдельного обсуждения. Неужели она, на ваш взгляд, оказывает столь сильное отрицательное влияние на деятельность ЕС?

- Я очень не люблю пропагандистские статьи, причем для меня неважно, из какой страны они исходят, какие темы в них поднимаются и т.д. Я искренне считаю, что это режет слух и оскорбляет всех думающих людей. Мне не хочется день ото дня слушать одно и то же о тех или иных государствах. Я избегаю таких дискуссий, предпочитаю говорить о противоречивых темах спокойным тоном, стараясь быть объективным и делать аналитические выводы. Мы должны уделять значительно больше внимания качественному анализу, а не критике тех или иных стран. Для меня это неприемлемо. Это исключительно мое мнение, но мы отлично знаем, что на так называемую «информационную войну» выделяется немало денег. На мой взгляд, гораздо лучше было бы накопить и направить эти деньги на научные исследования.

- На фоне пандемии усилились дискуссии о будущем ЕС как организации. Вы уже отметили, что Европа столкнулась с вызовом. С одной стороны, мы видим евроскептиков, утверждающих, что сегодняшний кризис отлично показал, что ни о какой федерализации не может быть и речи. С другой стороны, мы слышим голос проевропейских сил, настаивающих на укреплении сообщества, создании единого центра принятия решений. Разговоры о Соединенных Штатах Европы, равно как и призывы отказаться от углубленной интеграции, будут лишь набирать обороты. Какая точка зрения возобладает?

- Соединенных Штатов Европы не будет. Полагаю, мы остановимся на промежуточном варианте, который мало чем отличается от сегодняшнего. Однако ЕС, безусловно, пересмотрит функции своих структур и учреждений. Я осмелюсь допустить, что Европейский парламент (ЕП) потеряет свой вес. Нельзя сказать, что это действенный институт власти. Его содержание требует очень больших средств, но у него фактически нет никакого влияния. Все его решения носят рекомендательный характер. Раздутая бюрократическая система, резолюции, суть которых мало кто может понять с первого раза.

Не исключаю, что сообщество вернется к инструменту делегирования депутатов национальных парламентов. У нас есть Парламентская ассамблея Совета Европы, где когда-то и я имел честь работать. Это общеевропейский институт, который успешно функционирует на уровне всего континента, но никто не платит депутатам-представителям отдельные зарплаты. Европарламент становится очень странной структурой, там собираются люди, которые не знают, чем заняться. Большинство работает по линии своих партий, избранники озабочены личными делами или судьбой своих же национальных партий. Лишь немногие думают о будущем всего сообщества, и могут искренне назвать себя патриотами Евросоюза. Реальной силы в Европарламенте как структуре – нет, так зачем же тогда тратить такие огромные деньги на его содержание?

- Вы стали одним из тех, кто поставил свою подпись под обращением с просьбой смягчить меру пресечения Альгирдасу Палецкису, которого заключили под стражу еще в 2018 году. Что побудило вас принять такое решение?

- Я сделал это потому, что тот период, во время которого собираются материалы дела, уже прошел. Близится суд, поэтому он, в конце концов, и решит его судьбу. Содержать его под стражей нет смысла, с этим согласны даже юристы. При этом я не говорю о содержании самого дела, не говорю о том, виновен он или невиновен. Разговор идет лишь о мере пресечения.

- Тем не менее, под обращением подписались свыше 50 сигнаторов, действующие политики, представители самых разных политических сил. В Литве есть и было немало других резонансных дел, а подобная коллективная просьба – редкое явление для известных общественных деятелей. Почему именно Палецкис?

- Не знаю. Здесь присутствует элемент солидарности. Чисто с человеческой точки зрения, мне жалко… Это очень обширный вопрос, сама ситуация очень нехорошая. Лично мне не нравятся ни разговоры, ни фразы Палецкиса-младшего. Самое печальное то, что он говорит неправду, ведь я сам был свидетелем этих событий (13 января 1991 года. – Прим. Ред.), отлично помню и знаю, что происходило в то время. Пускай это решает суд.

- Возвращаясь к теме пандемии, член парламентского комитета по национальной безопасности и обороне Лауринас Касчюнас высказал определенные замечания и критику в адрес литовских разведслужб. Он упомянул о недостаточно сильном аналитическом потенциале в контексте глобальной эпидемии. По его словам, в Литве никто не следил и не сообщал руководству страны об опасной эпидемиологической ситуации. Не считаете ли вы, что разведке следует расширить круг деятельности?

- Можно расширить. На мой взгляд, за последние годы разведслужба сделала большие шаги вперед. Сегодня она профессиональнее, чем была раньше, когда я начинал создавать Департамент государственной безопасности (ДГБ) и стоял во главе этой структуры. Разведслужба стала более подготовленной, её функции стали более определенными. Говоря об аналитическом ремесле, это одна из составных частей работы ведомства. Я тоже считаю, что она могла бы быть сильнее, вопрос лишь в том, как добиться этого результата. В свое время я нанимал на работу ученых, чтобы они занимались аналитикой на профессиональном уровне, моделируя те или иные сценарии. Эта практика себя оправдала, так как люди понимают предмет своей науки. Сотрудничество представителей академического сообщества и разведки может принести свои дивиденды. С другой стороны, в Европе многие пользуются услугами независимых аналитических центров или тех или иных институтов, чтобы прояснить определенные вопросы. Можно работать и так, но для этого нужны ресурсы.

- Глава ДГБ Дарюс Яунишкис обмолвился о том, что ведомство может заняться так называемой медицинской разведкой. Как вы относитесь к такой инициативе?

- Это широкая тема для разговора. Под термином «медицинская разведка» нужно понимать, что речь идет не о том, как нанимать врачей, а об эпидемиологии и сопутствующих угрозах в этой сфере. В ЕС есть множество таких программ, они утверждены и существуют на базе разведслужб. Более того, в 2018 году была учреждена даже отдельная общая разведшкола, где занимаются вопросами подготовки специальных кадров и совершенствованием навыков. Там занимаются и вопросами обучения специалистов в области химической и бактериологической разведки, готовят тех, кто может заниматься вопросами радиационных угроз. Иными словами, инструменты есть.

Говоря о Литве, необходимо понимать, что одна структура не сможет создать столь мощное подразделение, которое будет курировать столь сложный сектор – у нас нет столь обширных ресурсов, которыми располагают большие государства. Мы должны работать над этим направлением, кооперируясь с нашими странами-партнерами. Я прогнозирую, что Евросоюз серьезно займется этим вопросом. Президент Макрон – генератор идей. Он выступил с такой инициативой и уже 26 февраля 23 страны подписали соглашение в Загребе – была создана Разведывательная коллегия Европы. Очевидно, что часть лидеров стремится скоординировать спецслужбы. Уверен, что обозначенную нами тему не оставят в стороне. Это очень важное начинание, поскольку обмен информацией между разведками – очень тяжелый процесс. Очень тяжелый и сложный даже на уровне ЕС. В этом смысле большинство руководствуется британской поговоркой: есть дружественные государства, но нет дружественных разведок.

- Полагаете, что позитивные подвижки не принесут ощутимых результатов в ближайшем будущем?

- Я не сомневаюсь, что страны пойдут по пути объединения ресурсов в области биологической разведки, так как это жизненно важный вопрос. У нас нет другого выхода, одной стране организовать работу такого масштаба крайне нелегко. Сегодня мы говорим о борьбе с вирусом природного происхождения, но кто может гарантировать, что мир не столкнется с угрозой искусственного вируса? Никто. Существуют разные закрытые и секретные лаборатории… Мы обязаны думать о том, как противостоять подобным вызовам в будущем.

- В свете последних событий в Европе усилились дискуссии о преимуществах тех или иных политических систем. Можно сказать, что во всем мире провели некий водораздел между идеологиями. С одной стороны, мы видим организованные Китай, Южную Корею, Скандинавские страны, Германию, которые успешно справляются с кризисом. Между ними есть одно сходство – это социально-ориентированные рыночные экономики с мощной универсальной системой здравоохранения. Можно ли сказать, что сегодня мы наблюдаем за поражением либерализма в битве против государственников?

- Они действительно справляются успешнее, но я не думаю, что либерализм проиграл. Однако вопрос о том, какая из систем здравоохранения работает эффективнее, безусловно, будет подниматься в обозримом будущем. Разные страны по-разному решают эти вопросы. В ходе этого кризиса мы видим некоторые преимущества централизованных систем по охране общественного здоровья. Споров будет очень много. Эта тема не лежит в плоскости идеологий, но после того, как ситуация более или менее успокоится, каждая страна проведет комплексную оценку и пересмотрит свои взгляды на систему здравоохранения. Правительству Литвы следует сформировать группу ученых, которые могли бы подвести итоги и понять, какая модель работает лучше всего в условиях глобальных вызовов.

- Вы часто пишите о России, полагая, что Литве нужно изменить свой подход к выстраиванию отношений с соседом. Вы утверждаете, что Россия не создана для демократии, поэтому западноевропейская модель управления ей не подходит. На ваш взгляд, Западу, как и Литве, нужно смириться с ситуацией и просто принять тот факт, что Россия – это не Европа?

- Пускай Россия развивается так, как развивается – это её внутреннее дело, как и любого другого государства. Однако если страна переходит “красные линии”, а мы знаем обо всех событиях недавнего прошлого, в этом случае, разумеется, нужно реагировать. Эта реакция была согласована на уровне всего ЕС, мы её поддерживаем, она должна продолжаться. Мы не можем внезапно обо всем забыть и начать отношения с чистого листа – так не бывает. Принципы должны сохраниться, но я против избыточных мер. Говорить об одном и том же, читать об одном и том же и слушать одно и то же изрядно надоедает.

Говоря же о самоопределении России, необходимо понимать, что внутри самой страны многие годы идут многочисленные споры о природе государственности как таковой. Этот диспут длится уже на протяжении почти двух столетий. Я действительно считаю, что Россия принадлежит к иному культурному полю, а россияне немного иначе смотрят на определенные вещи, которые входят в нашу систему ценностей. Есть общие моменты, но есть и специфические особенности, на которые условный европеец и житель России будут смотреть по-разному: это связано и с религией, и с традициями и т.п. Суть в том, что я не вижу в этом ничего плохого. Есть вопросы общего характера – права человека, международное право, но у каждого государства свой культурный путь, поэтому мы не вправе говорить о том, что Россия обязательно должна принять те же установки, что и страны ЕС. Например, когда речь идет о равноправии полов, сексуальных меньшинствах и т.д.

- Я хорошо помню, как три года назад во время учений МВД в Шальчининкай вы говорили, что перед Литвой стоят две ключевые угрозы – туманное будущее ЕС и терроризм. Ни Россию, ни национальные меньшинства вы не упоминали. Изменилось ли ваше мнение на этот счет?

- Я вообще не люблю термин “угрозы”. Существуют не угрозы, а опасности – их немало и они разные. Нужно больше работать с критериями: понять, что мы считаем угрозой, каков уровень этой угрозы… В этом отношении я убежден, что самая большая опасность для Литвы исходит от нее самой. Она исходит от неумения своевременно реагировать, от неумения выбрать правильную модель. Вопрос о военной опасности был высказан и обозначен не раз, но все же прямо я этого не вижу. Я не вижу, что бы перед Литвой стояла прямая военная опасность. Эти угрозы должны обсуждаться иначе. Если же мы говорим о Евросоюзе, я не думаю, что сообществу грозит развал, но если представить, что это произойдет, то, безусловною, Литва столкнется с огромным вызовом. Это было бы очень тяжелым ударом во всех отношениях. Нам нужно думать о будущем, кооперироваться с другими странами ЕС и предлагать свои инициативы, которые могли бы улучшить ситуацию.

- В этом году мы отметили 30 лет с момента восстановления независимости. Мы говорили о Евросоюзе, о России, о будущем континента. В связи с этим хотелось бы спросить, а нашла ли за эти годы Литва свое место в мире?

- У Литвы есть все возможности для того, чтобы успешно жить и развиваться в современном мире. Гораздо больше возможностей, чем в том случае, если бы она делала это в одиночку. Не знаю, нашла ли страна свое место в мире и где оно находится, поскольку все мы варимся в одном огромном котле. Найти свою роль в глобальных процессах не так легко. Мы находимся в такой зоне, где происходили разные исторические перипетии. Полагаю, что наша роль должна заключаться в поддержании конструктивной и рациональной точки зрения по всем вопросам.

Денис Кишиневский

001.05.2020 98370175 1385790154945676 4160935716177575936 o 200x150 На государственной службы полезнее умные люди

 

С оригинальным вариантом этого материала можно ознакомиться в текущем номере газеты-еженедельника “Экспресс-неделя”.

Платформа Baltic Snob — это частный информационный проект. Если вам нравится то, чем мы занимаемся, поддержите автора! Общественная журналистика, отвечающая запросам простых людей, нуждается и в материальной поддержке.

Даже 1 евро поможет нам продолжить нашу деятельность. С другой стороны, быть может Вам самим хотелось бы стать журналистами, опубликовать свой текст – мы открыты и для таких предложений!

Наш счёт: LT 077180500228733797, Denis Kišinevskij

BALTIC SNOB· 21 МАЯ 2020 Г

https://www.facebook.com/balticsnob/posts/1385783558279669